Легион. Книги 1-9

Разглядывая в недоумении эти горы одинаковых колец, Федор вдруг заметил на некоторых следы запекшейся крови, словно их сняли с окровавленных пальцев или вообще с отрубленных.

— Что это? — спросил Федор.

Такой странной взятки он еще не видел.

— Тут, — Магон, одетый в роскошную кирасу, обвел довольным взглядом ящики, — три медимна,[164] золотых всаднических и сенаторских колец, снятых со знатных римлян, что пытались уничтожить нас при Каннах.

— А зачем они нам? — не понял Федор, — вместо монет?

— Они гораздо ценнее монет, Чайка, — заверил младший брат Ганнибала, — это свидетельство наших побед и унижения Рима.

Он закрыл ящик и отошел от него.

— По прибытии мы покажем эту гору колец сенаторам Карфагена, отрастившим большие зады у себя в метрополии, и уверенных что победа легко достигается только путем переговоров с врагом и его подкупом. Это произведет на них должное впечатление. Так сказал Ганнибал. И я тоже уверен, мы немедленно получим поддержку и обещанные подкрепления.

— Да, — пробормотал озадаченный Федор себе под нос, вспоминая окровавленные кольца, — веселая будет презентация.

Он уже собрался уходить, но в дверях обернулся, решив поделиться с послом своими сомнениями.

— А если подкрепления уже плывут нам на встречу? Мы повернем назад?

— Нет, — коротко ответил младший Барка.

Федор подождал еще мгновение, но Магон, такой же смуглолицый, как и его брат, больше ничего не сказал. Пришлось довольствоваться этим туманным ответом. «Бог его знает, что там еще должен выпросить у сената этот Магон, — подумал Федор, — у меня своя задача есть. Надо о ней подумать».

И вот сейчас стоя на палубе и напряженно вглядываясь в темнеющий мокрый воздух, Федор раздумывал над тем, что попросил его сделать Ганнибал, едва узнав о знакомстве с сенатором. Вернее, приказал. Мягко, но приказал. Даже статус помощника посла ему дал, так что, при желании, Федор мог вести с сенатором вполне официальные переговоры. Но размышления Федора были прерваны появлением на размытом горизонте нескольких хищных силуэтов, числом никак не меньше восьми штук.

— Триеры, — приставив ко лбу ладонь, опознал их Федор, несмотря на ухудшавшуюся с каждой минутой видимость, — римские триеры. Ну, ничего, погода работает на нас.

И он посмотрел в хмурое и низкое небо, попросив морских богов вызывать бурую, чтобы не пришлось вступать в бой. Мысленно он уже был в Карфагене, а телом еще на палубе флагманской квинкеремы «Агригент», что стремилась к нему, пробираясь вдоль опасных берегов южной Италии, где еще хозяйничали римляне. Федор знал, что маневренные карфагенские корабли по одиночке или малыми группами, то и дело прорывали блокаду побережья, которую пытались организовать римские ВМС. Надо сказать, вполне успешно.