Легион. Книги 1-9

И вдруг схватила Леху за ремень от ножен меча и буквально потащила за собой в соседнюю комнату, какой-то чулан, где повсюду были разбросана одежда. Там она повалила его на пол, а Леха, обалдевший от такого поворота, наконец, догадался, что его не убивать сюда привели. Однако первое время не мог совладать с собой, и был довольно пассивен. Лишь когда Тарнара отстегнула меч, скинула с себя все портупеи, и, тряхнув гривой, стала быстро расстегивать доспех, Леха отважился ей помочь, а она, как не странно, позволила.

А потом они, лишенные защиты, вцепились друг в друга как полоумные. Такого с Лехой Лариным еще не бывало ни в той, ни в этой жизни. Он жадно лизал ее красивую, быстро набухшую грудь. Потом спустился ниже, приник к горячей коже живота, а потом еще ниже, где все горело. И лишь затем вошел в нее. Но Тарнара тотчас же, обхватив его мощными бедрами, рывком перекатила на спину, оказавшись сверху, и Леха подчинился. Сейчас ему сладостно было даже это. Они катались по разбросанной одежде, словно дрались, еще долго, не обращая внимания на звон оружия на улице. Дикая амазонка выжала из него все соки. Но, последний раз, несмотря на слабые протесты разомлевшей Тарнары, морпех все же оказался сверху, и его мужская гордость была восстановлена. Хотя к тому моменту ему было уже наплевать на свою гордость.

«Вот это женщина, — думал Леха, зачарованно поглаживая гриву светло-русых волос, — за нее можно все отдать».

Глава тринадцатая

Битва с рабами

Драка была жестокой. Первыми в атаку на укрепленные рубежи устремились галлы. Федор получил приказ оставаться в арьергарде, но занять оборону на случай внезапных атак с тыла, поскольку корпус Атарбала прошел несколько развилок, от которых в горы отходили небольшие дороги. Римляне вполне могли пропустить основные силы финикийцев, оставив там небольшие отряды, для того чтобы внезапно атаковать в нужный момент. Исходя из этих соображений, Атарбал поместил осадный обоз в центр, приказав Чайке подготовить и развернуть часть метательных орудий назад. Кроме его хилиархии тылы были укреплены еще двумя такими же подразделениями африканцев, так что быстрого прорыва можно было не опасаться.

Федор выполнил разумный приказ, но все же перепоручил наблюдение за тылом Урбалу, а сам поднялся на холм, чтобы видеть сражение. По расчетам разведчиков и данным нескольких захваченных пленных, рабов здесь набралось действительно около двух неполных легионов, то есть восемь тысяч человек. Корпус Атарбала без усиления «усиления» из кельтов, насчитывал немногим менее восьми тысяч человек, — после Канн, он получил небольшое пополнение, прибывшее из Карфагена к захваченному побережью Апулии. А без малого десять тысяч кельтов и тысяча нумидийцев обеспечивали двойной перевес в силе.