Легион. Книги 1-9

Римская конница сражалась храбро, но до испанцев и кельтов ей было далеко, хотя легковооруженным нумидийцам римляне противостояли вполне уверенно.

Вместе со своими солдатами Федор добрался до ближайшего лагеря римлян, где они еще пытались организовать оборону. Своей рукой он умертвил не один десяток легионеров, которых спейры африканцев и кельтов до самого вечера гнали вдоль реки и холмов. Многие римляне бросались в воду, спасая свои жизни. Многие бежали, чтобы скрыться в холмах. И некоторым это удалось. Но большинство осталось лежать на поле битвы.

Как вспоминал Федор, глядя на этот праздник смерти, в битве при Каннах, несмотря на огромное превосходство в силе, римлян полегло в десять раз больше, чем карфагенян. Меньшая по численности армия пунов за счет мастерства командиров и умения солдат смогла окружить почти восемьдесят тысяч римлян и пятьдесят из них изрубить в куски. Семь тысяч легионеров попали в плен. Раненный пращником консул — все-таки Павл — чуть позже был убит, сражаясь в пешем строю. Здесь же погибли проконсулы Гемин и Регул, рухнул от меча испанского всадника начальник римской конницы Минуций Руф. Полегли тысячи знатных римлян. Остальные бежали, побросав оружие.

Среди тех, кто спасся, оказался и второй консул Гай Теренций Варрон, ставший козлом отпущения за поражение от Ганнибала. Десятки тысяч римлян остались лежать у Канн, и этот день навеки вошел в историю, как день страшного позора римского оружия. Никогда еще надменный Рим не был так унижен. Его лучшие силы в единый миг стали прахом, и ничто больше не могло остановить поход Ганнибала к стенам города.

Санкт-Петербург,Июнь, 2007

Александр Прозоров, Алексей Живой

Ганнибал Великий

(Легион — 3)

Часть первая

Бросок на запад

Глава первая

Военный совет

— Все готово, — доложил Урбал, — разведчики сообщают, что в окрестностях города римских легионеров нет. Можно выступать.

Федор Чайка поправил висевшие на ремне через плечо ножны фалькаты[144] и перевел взгляд с лица командира седьмой спейры на залитые солнцем окрестные холмы. Отсюда, с крепостной стены были хорошо видны живописные окрестности Капуи, второго по величине римского города, что совсем недавно перешел на сторону Ганнибала, открыв ему свои ворота.

— Похоже, римляне после разгрома при Каннах так хорошо смазали пятки, что не остановятся пока не добегут до своей столицы, — Федор довольно ухмыльнулся, — Этого нам и надо. Что ж, выступаем.

Он махнул рукой. Урбал развернулся и стал спускаться по каменным ступеням вниз, где на широкой площади, примыкавшей к стене, была выстроена в полном вооружении его спейра,[145] входившая в состав двадцатой хилиархии. Яркое солнце блестело на шлемах солдат, играло на окантовке щитов.