Легион. Книги 1-9

Что им стоит перекинуть сюда по морю пару легионов, чтобы встать у нас на пути к Альпам.

— Мысль неплохая, — усмехнулся Урбал, поправив висевший на ремне щит. — Но неужели ты думаешь, Ганнибал об этом не позаботился?

— А что он сделал? — удивился Федор. — С римлянами договорился что ли, чтобы подождали немного, пока мы от моря отойдем?

— Не знаю, — не уловил иронии финикиец, — но уверен, что мы дойдем, куда надо, вовремя.

Федор замолчал. Уверенность в своем командовании у этого финикийца просто зашкаливала. И Чайка против воли тоже заразился ею и успокоился, перестав с напряжением осматривать окрестные холмы и поглаживать рукоять тяжелой фалькаты.

За пять дней такого марша они миновали множество селений, где фуражиры закупали продовольствие, пополняя запасы армии, но ничего не разоряли. Один раз, когда утомленные дневным переходом воины ночевали близ Нарбона, первого и крупного по местным меркам города, появившегося на пути, Федора с разведчиками послали к берегу, чтобы рассмотреть с прибрежных холмов корабли, замеченные в море нумидийцами.

После ночного нападения на крепость Гарута авторитет подразделения Чайки, несмотря на потери, только вырос. Так что он без труда навербовал себе в отряд новых бойцов, которых, правда, еще следовало обучить. Зато теперь его взвод разведки состоял из тридцати пяти человек, и из них десять являлись лучниками.

Взяв с собой дюжину, Федор провел на холмах весь вечер, но никаких кораблей больше не показывалось, и, дождавшись, пока солнце сядет, он вернулся в лагерь. На следующее утро армия двинулась дальше.

Солдаты Ганнибала шли по дороге, что следовала изгибам берега до тех пор, пока, холмы не стали превращаться в низменность, отчетливо пахнувшую влагой. Спустя еще сутки эта низменность превратилась в настоящее болото, в котором стали увязать сандалии пехотинцев и копыта коней. И вскоре полки африканцев повернули, круто забирая в сторону от берега моря. Огибая возникшие на пути болота, армия уходила в глубь континента.

С пологого холма Федор бросил последний взгляд на зеленые волны Средиземного моря, предчувствуя, что теперь не скоро увидит его снова.

— Впереди река, — сообщил ему всезнающий Урбал, когда Чайка подивился бесконечным болотам, попадающимся у них на пути, — большая река, разделяющаяся на десятки рукавов. Мы будем долго ее обходить.

«Это он про Рону, наверное, — Федор на этот раз уточнять не стал, — вроде тут других крупных рек не протекает». Морпех, порывшись в памяти, пришел к выводу, что сейчас эта река называлась как-то по-другому, Родан, кажется, но для себя решил обозначать ее привычным названием."

"Эту ночь африканцы Атарбала провели в лагере, разбитом на плоском холме, таком низком, что он едва выдавался из болота.