Легион. Книги 1-9

Но, главное, ты должен налететь, как ветер, и быстро уйти, не дожидаясь, пока подоспеет греческая конница. Если задержишься в дороге из-за желания пригнать побольше рабов, берегись.

— А может, она уже там? — напрягся Леха, не столько из-за рабов, сколько из-за возможности неожиданно схлестнуться с тяжеловооруженной конницей противника. Его это не страшило, биться он привык, но когда готовится диверсионная операция, лучше заранее рассмотреть возможные варианты.

— Еще нет, — ответил Иллур, покосившись на Фарзоя, — шторм закончился только вчера. А нам известно, что Гилисподис не любит ходить пешком и коней тоже не любит. Бояться ему нечего, он ведь во владениях Ольвии. Даже никого не послал за помощью в город, ему помогают местные моряки. Кроме того, с ним человек сто пехотинцев. А у тебя будет внезапность. Поэтому, Ал-лэк-сей, все должно получиться с первого раза. Второго не будет.

Леха допил вино. Слуга тут же подлил еще.

— Не боись, — успокоил его морпех, — сделаем в лучшем виде. Зови своего наводчика.

— Подожди, — осадил его Иллур, — когда захватишь этого грека, то привезешь его не сюда, а в Золотую бухту. Помнишь, где это?

— Помню, — кивнул Леха, бывал там с Иллуром пару раз, — но ведь это же далеко от нашего порта. Да лес там кругом. Зачем его тащить в такую даль? Может, сразу в торговый порт?

— Нет, отвезешь туда, — приказал Иллур, и добавил, помолчав и бросив косой взгляд на советника, — в этой бухте мы будем строить военный флот. Царь Палак дает золота, которого хватит на много военных кораблей. Мы привезем туда работников и лес, а Гилисподис поострит нам эти корабли. С ними мы возьмем Херсонес. Ты обеспечишь охрану бухты и будешь нем, как рыба. Об это не знает еще никто.

Леха кивнул. Дело назревало серьезное.

— А если этот Гилисподис откажется работать на нас?

— У меня есть немало способов заставить пленника развязать язык, ты знаешь, — Иллур усмехнулся, — а уж если надо заставить его работать…

Скифский вождь помолчал.

— Греки изнежены и любят жить красиво, а я пообещаю отпустить его в Ольвию, после того как он выполнит работу.

Леха покосился на советника и решил не уточнять, намерен ли Иллур выполнять свое обещание. Они еще некоторое время сидели, допивая вино, но разговор закончился. Главное было сказано."

"Утром Леха вооружился до зубов, вскочил в седло, поцеловал Зарану и отправился в набег во главе двухсот всадников, уже ждавших его у края стойбища. Они скакали весь день и к вечеру налетели на стоянку греческих кораблей, словно вихрь. Проводник не оплошал. Вывел, как и обещал, точно в срок. По пути они не встретили больших сил противника, лишь заставу на границе да пару разъездов, которые быстро уничтожили.