Легион. Книги 1-9

Много раз, с небольшими перерывами для того, чтобы набраться сил и слегка перекусить фруктами, в изобилии лежавшими на подносе в углу. Ничему другому Леха сейчас уделять внимания не хотел. Зарана, казалось, позабыла свои страхи, постанывая каждый раз от удовольствия. Но когда Леха, наконец, иссяк, полежав немного рядом с ним, снова забилась в угол. «Нет, — решил Леха, поймав ее взгляд, опять ставший задумчивым, — что-то с бабой не так».

— Ты часом не заболела, Заранушка? — поинтересовался он, называя ее по-своему, по-русски. За полгода совместной жизни морпех обучил ее азам родной словесности, не взирая на то, что Зарана хорошо говорила и по-скифски. — Может, съела чего несвежего?

— Нет, — тряхнула головой наложница, так, что ее длинные волосы закрыли лицо с раскосыми глазами.

— Тогда чего грустишь? — засомневался Леха. — Так хорошо было.

— Хорошо, — согласилась Зарана и добавила, — мне с тобой хорошо. Как ни с кем.

— Ясное дело, — подтвердил Леха. — Я парень не промах.

Зарана опять замкнулась. А Леха откусил яблоко и, почуяв неладное, обернулся в угол, из которого на него смотрели два озадаченных глаза.

— Ну, чего случилось-то? — не выдержал Леха. — Говори толком.

— Мне сегодня приснился сон, — начала издалека Зарана. — Я сидела в нашей юрте, вот как сейчас, и меня посетила Великая Богиня, и с ней была богиня Табити.[124]

— Ну, и что они тебе сказали? — Леха не сильно заморачивался насчет местных божеств, да и вообще насчет богов, не верил он в эти сказки. От природы Леха уродился атеистом и не сомневался только в собственных силе и удаче. Но скифам верить в своих богов не мешал, да и сам нередко посещал их святилища, как ни крути, а он теперь принадлежал к этому племени.

На людях Леха местных богов поддерживал — и Великую Богиню, и хранительницу семейного очага Табити, и Ойтосира, бога силы и красоты, и даже морского бога по имени Тамимасадас — но дома по-прежнему предпочитал быть атеистом.

— Они сказали, — наконец решилась Зарана, — что скоро пошлют нам ребенка.

— Когда? — уточнил Леха, доедая яблоко.

— Когда закончатся теплые дни, — выдохнула Зарана.

И только тут до Лехи дошел смысл сказанного. Он даже чуть не подавился яблоком, натужно закашлявшись.

— Что ты сказала? — чуть не вскрикнул он. — Повтори.

На лице Зараны появился испуг.

— Боги пошлют нам ребенка, — пролепетала она, забившись еще дальше в угол.

— Вот те раз, — ошарашенный Леха опустил руку с огрызком и уставился на свою наложницу, — это что же получается, что я скоро стану папашей? Ты поэтому такая смурная с утра?

Зарана не все поняла из сказанного — в своей юрте говорил Леха только по-русски — но кивнула. Не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, Леха быстро оделся и вылез наружу, буркнув: «Пойду, пройдусь».