Легион. Книги 1-9

Ларин, где бы он ни появлялся, в Африке, Риме или здесь, в далекой и еще неизвестной Карфагену стране, всегда вызывал одинаковые чувства у всех, с кем ему приходилось драться. В силу своей чрезвычайной задиристости даже в плену Леха всегда умудрялся подраться с охраной и обеспечить себе «режим особого благоприятствования». Хотя веди он себя потише, и режим был бы полегче. Но Леха себя сдерживать не умел. Для этого ему нужен был Федор.

— Да, руки-то уже не те, — как бы виновато добавил Леха, поводя плечом, — силенок маловато. Отнимаются почти.

— Сдается мне, брат Леха, — заметил Федор, увидев, как взмыли вверх один за другим почти все деревянные мосты, на самом деле оказавшиеся подъемными, стоило армии перекочевать на высокий берег, — что скоро мы разомнем свои затекшие конечности.

— Это ты о чем? — не понял Ларин, изучавший два оставшихся мостка на реке, которая вмиг опустела, снова приняв естественный вид, словно люди никогда и не появлялись на этих берегах.

— Сам посуди, — продолжил вполголоса развивать мысль Федор, с прищуром взглянув на проходившего мимо конвоира со щитом и копьем, — если они все лезут в тоннели наверх по веревочным лестницам, значит, ворот никаких нет. А нас-то как поднимать будут? Не краном же всех сразу?

— Думаешь, развяжут? — уточнил без особого энтузиазма Ларин. — А я бы предпочел краном. У меня сейчас руки просто деревянные, я не то что по лестнице взобраться на десяток метров, я пальцы просто сжать не смогу.

— Заставят, сможешь, — рассудил Леха, — да и, боюсь, с кранами тут напряженка.

— Кто их знает, — подпустил тумана Ларин, — в том городе, с пирамидами, в порту было много всяких приспособ. Может, и эти додумались что-то подобное соорудить?

— Сейчас узнаем, — не стал больше спорить Федор.

Друзьям пришлось прекратить разговор, когда один из сапотеков мягко ткнул Ларина копьем в плечо и указал на ближайший мост. При этом он издал какой-то утробный звук, отдаленно напомнивший слово «ну».

— Не нукай, не запряг, — огрызнулся Ларин, но все же сдвинулся с места и побрел, медленно переставляя распухшие ноги и увлекая за собой всех пленников, привязанных к бревну.

На переправе порядок следования немного изменился. Мост был в ширину не больше двух метров и никаких перил не имел. Часть воинов-конвоиров ушла вперед, остальные замыкали колонну с пленными. Так что в момент перехода реки семерых финикийцев, привязанных к длинному бревну, никто не контролировал с боков. И это немного озадачивало. Едва поднявшись на мост ослабевшими ногами, Чайка понял, что оступиться и рухнуть вниз, увлекая остальных на острые камни и перекаты бурной реки проще простого. Особенно с бревном на плече.