Легион. Книги 1-9

– Туда мы направим подкрепления, которые помогут городам продержаться до подхода основных сил, – спокойно отмел эти опасения Ганнибал, словно знал все наперед.

– А что сталось с афинскими триерами? – уточнил Федор, вспомнив разговор с Евсидом, – я слышал, что они как раз где-то там.

– Уцелевший афинский флот стоит в Арваде, – подтвердил его опасения Ганнибал.

– Тогда нам действительно будет трудно взять его быстрым приступом, – озадачился Федор, но тут же добавил, – хотя, мы что-нибудь придумаем.

– На море тебе помогут корабли Евсида, если не считать того, что наш собственный большой флот будет, стянут для высадки солдат к Арваду, – порадовал его Ганнибал неожиданной помощью, – афиняне, сбежавшие на службу к Антиоху, будут, наконец, уничтожены полностью. Ну, а если Антиох каким-то чудом сможет тебе воспрепятствовать на суше, а я задержусь на Оронте, то мы пришлем к Арваду скифскую конницу."

"– Тогда мне не о чем беспокоиться, – заявил Федор, позволив себе бросить снисходительный взгляд на македонского царя, с лица которого не сходило надменное выражение, – считайте, что Арвад уже взят.

Филипп при этих словах вздрогнул, но сдержался. Он не первый день знал Федора, хотя воспоминания о его проделках на Пелопонессе не добавляли личной приязни в их отношениях. Политика, дело скользкое. Впрочем, вспомнив о Вавилоне, предложенном ему Ганнибалом, македонский царь снова расплылся в блаженной улыбке и стал предвкушать минуты своего триумфа. Это занятие доставляло ему гораздо больше радости, чем дальнейшее пребывание на военном совете, где он больше не видел для себя необходимости задерживаться. Главный вопрос, по его мнению, был уже решен.

К радости Филиппа совет действительно быстро завершился, Федор и Леха вышли из шатра Ганибалла последними.

– Ну что, расстаемся командир, – заметил Ларин, взобравшись в седло своего породистого скакуна, и погладив рукой золоченый акинак.

С тех пор как он объединился с армией Иллура, Леха слегка изменился. Он вновь стал вести себя как настоящий скиф, щеголяя своими отличиями в одежде и оружии от финикийцев и македонцев, о которых почти напрочь забыл, пока находился возле Федора.

– Чует мое сердце, ненадолго, – ответил на это Чайка, едва оказавшись в богато отделанном седле своего коня.

Он обвел взглядом окрестные горы, на склонах которых кое-где даже лежал снег, и добавил.

– Ты же слышал, Ганнибал обещал прислать вас на подмогу, если у меня быстро не получиться.

– А ты не торопись, – усмехнулся Ларин, – глядишь и свидимся.

– Это как пойдет, – философски заметил Федор, – на все воля богов.

– Ну, бывай, командир, – Леха стеганул своего коня и поскакал вниз по дороге, петлявшей между сотен походных палаток и бараков.