Легион. Книги 1-9

А подразделение Статора отбросили в центр, где она почти смешалась с помятой манипулой Пойдуса. Ни о каких маневрах и перестроениях теперь речи не шло. Луканы смяли все порядки новобранцев, превратив бой в настоящую свалку. Им удалось также поджечь еще один онагр, но дальше, завязнув, они не продвинулись ни на шаг.

Федор и еще человек пятнадцать солдат Гнея оказались в окружении. За спиной у них находился частокол и баллиста. А вокруг только мятежники.

— Построиться! — неожиданно для себя гаркнул Федор, и легионеры повиновались, мгновенно образовав линию между врагом и уцелевшим осадным орудием. — Сомкнуть щиты, держать строй! Будем стоять насмерть здесь!

Сам он встал справа, на место командира. Луканы несколько раз накатывались на них группами по пять-семь человек, нападали одновременно и со всех сторон, но сила натиска уже ослабла. Морпехи отбили все атаки, потеряв лишь троих.

Скоро, хотя Федору показалось, что прошла целая вечность, на помощь новобранцам подошли четыре манипулы принципов, с ходу вступив в бой. Они слаженно ударили по всему фронту, а мощнее всего по центру, опрокинув луканов, и те были вынуждены отступить, оставив за собой горы трупов и несколько сожженных орудий."

"Едва мятежники отхлынули с площадки между границей лагеря и внешним частоколом, как центурионы построили свои манипулы. Зрелище ужасало — в каждом подразделении число солдат сократилось почти наполовину.

— Молодец, Федр, — поощрил его остановившийся рядом Гней Фурий Атилий, поставив на землю свой скутум с обрубленным в бою правым верхним углом. Кто-то из противников постарался. Свой щит Чайка вообще потерял в бою, поэтому подобрал другой, прихватив его у мертвого легионера.

— Я видел, как ты спас орудие, — сообщил ему Гней. — Займешь место убитого Криспа. Мне нужен тессерарий.

И двинулся дальше вдоль строя.

— Повезло тебе, Федр, — заметил с завистью рыбак из Бруттия, стоявший рядом. — Вот ты и поднялся. И даже денег за это центуриону не дал.

— Ничего, придет и твой день, — рассеянно буркнул сержант, не так уж и сильно удивившийся назначению. Он сейчас больше думал о луканах, о том, почему они подняли восстание и так яростно защищались. Чего им не хватало в римском мире, провозглашавшем покой и порядок?

— А ведь я тоже дрался неплохо, — пробормотал Квинт.

— Ты дрался отлично, — подбодрил его Чайка.

— Да, но тессерарием выбрали тебя.

— Слушай Квинт, — заметил новоиспеченный командир с легким раздражением, — ты мне своим нытьем уже осточертел. Мог бы первый скомандовать. Хочешь, я откажусь от этой должности, попрошу, чтобы ее отдали тебе? Я не тороплюсь делать карьеру.

— Уже поздно, — вздохнул Квинт. — Если центурион что-то решил, то так тому и быть.