Легион. Книги 1-9

Ночь, как назло, выдалась лунной и безветренной. На небе уже высыпали сотни звезд. Идиллический пейзаж дополняла река, блестящей лентой змеившаяся впереди. Река была не слишком широкой, вполне можно было ее преодолеть, но Ларину вдруг пришла в голову другая идея."

"Морские плавания научили его немного ориентироваться по звездам, хотя в его обязанности это не входило, и, сверившись с ними, адмирал выбрал курс для дальнейшего продвижения. И этот курс почти совпадал с течением реки.

– Эй, подмастерья, – растормошил он, чуть не заснувших от усталости греков, не привыкшим к ночным марш-броскам по пересеченной местности, – а ну-ка отыщите длинное бревно или поваленное дерево.

– Мы будем разводить костер? – с надеждой простонал инженер.

– Нет, если не хочешь, чтобы на этом костре готовили еду из твоей туши, – не выдержал Леха, – просто дальше мы поплывем. Нам как раз по течению надо продвигаться. Не знаю, куда течет эта река, но куда-нибудь вынесет.

– Все лучше, чем идти, – нехотя согласился Гилисподис.

– Давай, давай, – поторопил Леха еле двигавшихся греков, – проплывем десяток стадий, там и отдохнем до рассвета.

Вскоре нашлось не слишком большое дерево, с обломанными ветками, выброшенное на берег течением. Леха и подмастерья перенесли его в воду, а затем, уцепившись за ветки, поплыли по течению вниз. От постоянного напряжения у Ларина обострилось чувство юмора.

– Держись, мореманы! – шутил Леха в полголоса незнакомыми для греков словами, – сейчас рафтинг начнется.

К счастью никаких порогов на этой реке не обнаружилось. Течение было умеренно сильным и, когда дерево вытянуло на середину реки, его с приличной скоростью понесло вниз. Не считая Лехи, на стволе висело четверо. Все были уставшими, а тут еще вода оказалась прохладной, так что, вскоре всех пробирало до костей.

– Может быть, уже пора причаливать? – молил Гилисподис, – у меня скоро руки окоченеют.

– Еще немного, – оттягивал момент Ларин, всматриваясь то, в поросшие лесом берега, то в звездное небо, – надо подальше убраться от их лагеря.

Но, когда Инженер расцепил руки и едва не ушел на дно, Леха решил больше не тянуть. Он приказал грести всем к берегу, и вскоре бревно уткнулось в камень, а беглецы ощутили под ногами твердь. Вытащив изможденного Гилисподиса на песок, Леха растер ему руки и ноги, убедившись, что тот не окочурился. Вскоре инженер, пробормотав что-то благодарственное, уснул мертвым сном прямо на песке.

После этого Леха разрешил отбиться остальным, осмотрев окрестности и оставив одного грека в дозоре. Место было тихое, дикое, поросшее лесом. Во всяком случае, так оно выглядело посреди ночи. Костров не разводили, не чем, да и сил не было.