Легион. Книги 1-9

Ни один из командиров не знал другого. Федор слишком долго готовился к этому дню, чтобы его сорвал какой-нибудь неучтенный провокатор.

Когда пружина уже начала раскручиваться, Федор все еще находился в своем убежище, где он ждал Ксенбала. Оставалось одно небольшое дельце, о котором Федор в суматохе почти позабыл, – на рассвете должен был начаться штурм города. Гасдрубал надеялся, что этот штурм станет победным и ждал от Федора решительных действий. Сам же Чайка ни о чем, кроме собственного штурма думать уже не мог. Однако, война есть война, а он слишком долго был военачальником, чтобы из-за собственных чувств совсем позабыть о том, кому он служит. Поэтому Чайка принял соломоново решение.

– Ксенбал, – коротко объявил Федор свою волю заместителю, когда тот появился в назначенный час, вызванный секретным посланием, – если я не вернусь до рассвета, ты возглавишь восстание. Время уже назначено, это произойдет сегодня. Наши люди находятся на местах и ждут только сигнала. Как его подать, ты узнаешь отсюда, вскрыв его на рассвете."

"С этими словами он протянул Ксенбалу небольшой свиток.

Ксенбал был единственным из начальников сопротивления, который действительно пользовался полным доверием Чайки. Он, молча, выслушал приказ и поклонился, не спрашивая, куда направляется Федор в такой час в полном вооружении, которое легко угадывалось под его обычным хитоном. На этот раз Чайка даже надел усеченную кирасу, специально сделанную по его заказу подпольными оружейниками.

– Я буду ждать до рассвета, – подтвердил Ксенбал, – и все сделаю, как надо.

– Мы все давно ждали этого дня, – подбодрил его Федор, вкладывавший в свои слова совсем не тот смысл, который видел в них Ксенбал, – и вот он пришел. Так пусть же боги помогут нам.

Сказав это, он вышел на улицу, растаяв в быстро сгущавшихся сумерках.

Глава шестнадцатая

«Жертва»

Когда Ларин пришел в себя и попытался открыть глаза, один из которых был немного заплывшим, – следы теплого отношения амазонок во время захвата, – то обнаружил над собой низкую крышу сарая. Она была так рядом, что Леха сначала решил, что повредился головой серьезно. Крыши, обычно делали гораздо выше от земли, а тут вряд ли можно было встать не то что во весь рост, а и в половину не разогнуться.

«Где это я? – как-то отстраненно подумал адмирал ушибленным мозгом, голова просто раскалывалась и мысли в ней ворочались очень медленно, – сарай какой-то».

Полежав так немного, он опять закрыл глаза и отключился, не заметив, был ли кто-нибудь еще рядом.

В следующий раз, когда адмирал пришел в себя, ему было уже лучше. Мысли ворочались гораздо быстрее, отчего Леха попытался припомнить, как он вообще здесь оказался. Припомнил. Память не отшибло.