Легион. Книги 1-9

— Из Этрурии?

— Еще дальше.

Девушка снова посмотрела на него, но на этот раз в ее взгляде промелькнул испуг.

— Так ты галл?

— Что вы все заладили — галл, да галл! — разозлился он. — Боитесь вы, смотрю, этих галлов.

— Просто за границей Этрурии живут только галлы, — пролепетала девушка, протянула к нему руку и осторожно погладила по голове. — А ты высокий, выше римлян, и волосы у тебя светлые. Вот я и решила, что…

— Да не галл я, — перебил ее Федор. — За северными перевалами ведь не только галлы живут. За ними еще много народов обретается. И мой среди них.

Но вряд ли девушка что-нибудь поняла из его невнятных объяснений. Тогда он налил себе и ей еще вина. Осушил свою чашу залпом, заел сочным персиком. Фульвия пила осторожно, мелкими глотками.

— Послушай, а ты что — из самого Рима? — Федор опять завел разговор о прошлом.

— Да, — кивнула девушка, — но я уже почти забыла, как он выглядит. Помню лишь огромные площади и высокие каменные дома. Толпы людей в пурпурных тогах на каменной мостовой. А также множество колесниц, в которых разъезжают знатные граждане. Но я редко бывала в дорогих кварталах, мы с семьей жили на окраине, у самых крепостных стен. Наверное, потому мне этот блеск и запомнился. А еще я помню, у меня остались там две сестры и брат.

Федор не стал расспрашивать дальше. Фульвия и так сегодня пережила немало воспоминаний детства, а оно у нее выдалось, по сравнению с отрочеством самого Федора, просто ужасным.

После таких разговоров на близость его больше не тянуло. Неловко как-то получилось. Поэтому, несмотря на то, что купленный за бешеные деньги жетон позволял ему пользоваться красавицей еще неоднократно, он лег на спину и заснул. Не помешали даже непрерывные, громкие стоны из соседней комнаты. А когда лучи солнца, проникшие сквозь небольшое оконце, разбудили его, то легионер обнаружил у себя на плече маленькую головку."

"Фульвия крепко спала, положив ему на грудь свою тонкую руку. Хорошо отдохнувший морпех попытался выскользнуть незаметно, но девушка проснулась. Он по-отечески поцеловал ее в лоб, вылез из-под покрывала и начал облачаться. А она продолжала следить за ним с ложа, разбросав по подушке гриву своих черных волос и изогнувшись, как молодая пантера.

Уже надевший исподнее, тунику и сандалии Федор даже собрался опять раздеться и напоследок овладеть ею еще разок — так она была соблазнительна — но сдержался. Поднял с пола лежавший там кожаный панцирь, набросил через голову и стал зашнуровывать на боках. Во время сих упражнений ему пришла в голову мысль поинтересоваться, сколько денег Фульвии перепадает от стоимости столь дорогих жетонов, и не заставляет ли ее содержатель притона работать бесплатно, но передумал.