Легион. Книги 1-9

Просто лежать и молча жать помощи, было выше его сил. Однако, он привык доверять командиру, который пользовался среди солдат большим авторитетом, а потому затих, и стал ждать лекаря, стиснув зубы, чтобы не кричать. К счастью помощь прибыла быстро, бойца оттащили в сторону, расстегнули панцирь и занялись ранами. По раздавшимся вслед за этим крикам, которые мгновенно смолкли, Чайка понял, что лекарь быстро вынул стрелу."

"– Терпи казак, – проговорил он вполголоса, обращаясь к потерявшему сознание бойцу, – атаманом будешь.

В этот момент еще две стелы, пущенные со стен, пронеслись над головой Федора. Одна из них даже задела его шлем, но чиркнув по блестящему металлу, отлетела в сторону, не причинив вреда.

– Лучше пригнись, – посоветовал стоявший рядом Урбал, – лучники явно тебя заметили, а перед началом штурма Гасдрубал вряд ли хотел бы остаться без командующего западным крылом.

– Не дождетесь, – усмехнулся Федор, но все же присел, спрятавшись за зубцом стены, прежде чем снова выглянуть наружу.

А посмотреть было на что. Если на мгновение забыть о стенах самого Карфагена, возвышавшихся на расстоянии полета стрелы, то осадные укрепления, возведенные прямо напротив этих стен, тоже заслуживали внимания. Инженеры Гасдрубала постарались на славу, недаром осадный обоз в Карфагенской армии, как по привычке называл ее Федор Чайка, был самым мощным. Строить укрепленные лагеря, наводить мосты и переправы, рыть траншеи для инженеров, служивших теперь Баркидам, было не в новинку. Уже не раз они доказали свое умение в борьбе с римлянами и греками, а вот теперь приходилось применять это умение против своих соплеменников.

«Да, – поймал себя на неприятной мысли Федор, скользнув взглядом по зубчатому верху городских стен, – и там финикийцы, и здесь. Брат на брата». Однако, поразмыслив немного, решил, что те, кто прячутся за стенами этого, некогда любимого им города, и, особенно, те, кто ими управляет, уже давно ему не братья. А сам Карфаген он все также любил, хотя и стоял теперь под его стенами с внушительной армией, желавшей предать его огню. «Интересная штука, жизнь, – мысленно усмехнулся Федор, рассматривая город, в котором появился много лет назад и неожиданно быстро обрел здесь все, чего был лишен в Италии, а потом опять все потерял, – и кто бы мог подумать, что все так повернется».

Город, расположившийся на полуострове, казался огромным и неприступным. На перешейке, отделявшем Карфаген от материка, строившие его в древности финикийцы возвели сразу три ряда укреплений высотой примерно метров в пятнадцать, а толщиной никак не меньше десяти метров. Со стороны моря полуостров защищала только одна стена, зато существовала еще одна внутренняя, отгораживавшая город от акватории порта.