Легион. Книги 1-9

Ему не помешала даже слегка усилившаяся качка, от которой снасти квинкеремы ужасно скрипели, ветер был «на грани дозволенного», но «Ликс» все еще шел под парусами. Когда же он, прекрасно выспавшись, никем не потревоженный выполз на палубу, нахлобучив шлем на взъерошенные волосы, то с удивлением разглядел настоящее морское сражение в нескольких сотнях метров слева по борту. Сразу две карфагенские триеры нависали над одним суденышком, полным до боли знакомых рыжих панцирей, и вот-вот должны были разнести его в щепки. Позади них уже тянулся длинный шлейф из деревянных обломков. Кое-где над водой вздымались руки утопавших солдат. Пятерым легионерам повезло больше. Схватившись за мачту, они качались на волнах.

— Это что такое? — спросил он у Могадора, который не сходил со своего места на корме.

— Обнаружили три биремы римлян, — сообщил как ни в чем не бывало капитан корабля, который уже передвигался на веслах вдоль плоского скалистого острова, — накрыли стоянку. Они попытались уйти, но наши триеры их быстро догнали. Я решил, зачем зря беспокоить, — все равно добыча пока мелкая. Не стоит волноваться из-за них.

— Тоже верно, — пробормотал Федор, вглядываясь в то, что происходило с последней уцелевшей биремой.

А про себя подумал: «Этот малый далеко пойдет. У него талант не только капитана, но и штабного работника. Думаю, мне его послали боги, чтобы добиться успеха в этом безнадежном предприятии».

Между тем погоня входила в завершающую стадию. Триеры, словно заправские морские хишники, уверенные в своих силах, не торопились таранить, а гнали свою добычу прямиком на скалу, торчавшую из моря в пятидесяти метрах впереди. Римский капитан все время пытался свернуть с этого смертоносного курса, бирема рыскала носом, но ему не давали. Да и скорость у его преследователей была гораздо выше.

— Нет, — пробормотал Федор, — не уйдет. Мои ребята дело знают. Придется выбирать, дорогой. Выбор у тебя простой, либо на камни, либо под таран.

Когда до скалы оставалось метров двадцать, римский капитан решил предпринять последнюю попытку. Тем более что даже Федору показалось, — правая триера чуть отстала и перед ней образовался спасительный зазор. В него и решил проскочить римский капитан. Но это оказалось лишь ловко подстроенной ловушкой. Когда бирема, заложив крутой поворот, попыталась выскочить из смертельной колеи, на мгновение всем показалось, что римлянам это удастся. Их суденышко протащило уже почти весь свой корпус мимо тарана, и римляне готовы были воспрянуть духом, но в последний момент хищник, совершив невероятный прыжок по волнам, настиг свою дичь. Таран карфагенского корабля врезался в кормовую часть, просто развалив бирему на части. Разрубил, как топор рассекает полено. Удар был страшный.