Легион. Книги 1-9

Никто еще не осмеливался так оскорбить меня.

— Извини, брат, — заметил Федор, с трудом удерживаясь к большому удивлению силача на одной ноге, — но ты уже мертв. Тебя центурион не предупредил? Воюй по правилам.

— Плевал я на правила! — рявкнул Тит, продолжая выкручивать захваченную ногу.

— Ну, тогда и я плевал, — сержант поднапрягся и со всего маху засадил ребром щита в голову противнику. Раздался звон железа о железо. Сверкнув на солнце красными перьями, шлем слетел с головы Тита, а руки его разжались. Крепыш закачался. Немного подумав, Федор, теперь уже обретший надежную опору, нанес второй удар щитом в грудь. На этот раз здоровяк рухнул в пыль и больше не предпринимал попыток напасть.

Убедившись, что враг повержен, Федор быстро огляделся. Пока он возился с Титом, его манипула под командой опциона перестроилась в боевой порядок, захватила первый ряд палаток и теснила условного противника все дальше к Преторию. Манипула под командой переднего центуриона Гая Флавия Кросса тоже пробилась на своем фланге через частокол и даже открыла ворота, через которые вот-вот должна была ворваться третья, резервная центурия морпехов. Захват лагеря был предрешен.

Федор остался почти один у стены, рядом находился только Квинт, наблюдавший за поединком, и несколько товарищей Тита, признавших себя убитыми. Они лежали на земле.

— Эй, Квинт, это не твой брат? — спросил Федор, указав на поверженного силача. — Его тоже зовут Тит.

— Нет, — отмахнулся тот, — Мы с ним из разных селений. И отцы у нас разные. А мой брат сейчас в море, рыбу ловит.

— Тогда бежим в атаку, — решил Федор, — а то весь лагерь захватят без нас.

— А чего бежать, — неожиданно заявил Квинт, — денег-то больше уже не дадут. Все тебе выпало.

— Ладно, не завидуй, — отрезал Федор и, подхватив щит повыше, устремился в глубину палаточного лагеря. — Все равно надо нашим помочь. Давай за мной.

Квинт Тубиус Лаций неохотно подчинился, потрусив за Федором, неожиданно обернувшимся на бегу и заметившим еще одного наблюдателя, ставшего на лестнице за частоколом. Это был Гней Фурий Атилий, и он, похоже, все видел. «Ну, достанется нам обоим, — решил Федор, исчезая среди палаток, — да и хрен с ним. Кто этого козла просил лезть в бутылку».

Бой длился еще больше часа. Оставшиеся «в живых» легионеры из манипул кривоногого Клавдия Грига и массивного Филона Секстия Требониуса яростно защищали Преторий. Сомкнув ряды, они то и дело переходили в контратаки, свалив на землю немало солдат из подразделения, где служили Федор и Квинт. Но когда подоспела свежая манипула, ведомая Луцием Альтусом Муссом с квинкеремы «Tonitruum» и, завершая тактический замысел главного центуриона, нанесла главный удар — в битве наступил перелом.