Легион. Книги 1-9

— И когда ты слышишь, что кто-то заявляет, будто бы к Неаполю прибыл третий легион и встал недалеко лагерем, это означает, что пришло сразу два легиона. Третий и еще легион союзников. То есть народу на самом деле приготовилось воевать в два раза больше. Вот так.

— Ясно, — кивнул Федор, — Нет, все понятно, но мы-то здесь при чем? Мы же не пехотинцы легиона. Наше дело на кораблях плавать.

— А мы, брат Тертуллий, — пояснил Квинт, которому нравилось роль учителя, — и есть эти союзники. Только морские союзники.

Федор молчал, предоставляя Квинту возможность спокойно прожевать мясо и высказаться.

— Город Тарент, Федр — это морской союзник Рима, поставляющий ему по закону не легионы, а корабли с экипажами и нас. То есть, пехотинцев."

"— Ты намекаешь, Квинт, что граждане этого богатого города являются ущербными римскими гражданами? — удивился Федор, даже забыв проглотить кусок мяса, и поперхнулся, запивая его вином. — Что-то я с трудом верю.

— А ты хочешь сказать, что и это забыл? — подался вперед Квинт, переходя на заговорщический шепот. — Ну, ты даешь! Крепко тебя в море приложило. Так вот, Федр, Тарент — морской союзник с урезанными правами. Ты что забыл, что Тарент, как Неаполь и Локры в моем родном Бруттии — греческий город, который всего шестьдесят лет назад еще воевал с Римом, когда все остальные, даже самниты и луканы, уже покорились. И здесь еще живы крепкие старики, помнящие этот город свободным.

Федор промолчал, а Квинт удивленный больше обычного, даже основательно подзабывший о женщинах, заговорил дальше:

— Ты забыл, что Тарент призвал на войну против Рима из Греции самого царя Пирра с его великолепной армией и боевыми слонами, потоптавшими всю римскую пехоту? Ведь он владел этими землями почти пятнадцать лет! Кстати и твоей Калабрией тоже, ведь она лежит вблизи Тарента. Он даже подступал к Риму, долгое время тогда стоявшему на краю гибели.

Квинт откинулся в кресле, всем своим видом показывая, что его утомил исторический экскурс. И с чашей вина принял полулежачее положение.

— И чем все закончилось? — не отставал Федор, «потерявший» память.

— Как это чем? — ответил Квинт вопросом на вопрос. — Греки дали несколько сражений. Рим, хвала Юпитеру, не взяли. Зато прошлись по моему родному Бруттию, выгнав оттуда римские гарнизоны, и переправились в Сицилию. Но и там у Пирра что-то не задалось. В конце концов, он понял, что с нами, бруттийцами, бесполезно воевать, и возвратился обратно в Эпирр.

— Теперь понятно, кто дал ему отпор, — кивнул Федор, улыбнувшись.

— А то! — продолжал хорохориться Квинт. — Мы, бруттийцы — крепкие ребята.

Он осушил еще чашу, стукнул ею об стол и сказал:

— Все-все, Федр, утомил ты меня болтовней. Пора и за дело приниматься.