Легион. Книги 1-9

Они уже победили одно македонское войско.

– А что же афиняне и спартанцы? Разве они не желают сразиться со скифами, – удивился Ларин и добавил, усмехнувшись: – Чтобы доказать им, что отныне здесь командуют греки.

– Афиняне недавно выслали мощную эскадру, как я слышал, – ответил пленник, покосившись на гортатора и остальных, – а спартанцы, как всегда, не торопятся. Но они тоже будут здесь. Союз заключен.

– Хорошо, подождем, – кивнул Ларин, – ведь мы тоже не торопимся.

Он сделал знак охранникам увести пленных. Когда гортатора и командира пехотинцев, подхватив под связанные руки, поволокли в сторону триеры, те в один голос закричали:

– Вы обещали сохранить нам жизнь!

– Я ничего не обещал своим врагам, – ответил Ларин, услышав их крики, больше похожие на поскуливания, – тем более, я не уверен, правду ли вы мне сообщили. Могли ведь все выдумать, чтобы спасти свои шкуры. Каждый знает, грекам верить нельзя. Но до утра вы доживете, это я вам обещаю. А там посмотрим.

Ночь на берегу прошла спокойно. Узнав, что прорвался лишь один боевой корабль, Ларин немного успокоился, но дозоры не снял. За несколько часов скифы соорудили небольшой частокол, а там, где не успели его построить до наступления темноты, завалили подходы обломками корабельного скарба – бочками, веслами, скамьями, – во множестве имевшемся теперь после сражения. Но, никто не атаковал их.

Наутро Леха провел смотр своим солдатам, пересчитал потери, – теперь их было меньше двухсот человек. «А лошадей все больше, – угрюмо подумал адмирал, узнав о количестве погибших в бою, – придется набирать новую сотню. И нового сотника искать. Нелегкое это дело – найти нужного человека».

Подумав так, Леха невольно вспомнил Гнура, сгинувшего вместе со своими людьми в здешних местах. А потом Инисмея, что все еще лежал в забытьи, но лекарь уверял, что сотник пошел на поправку. Третий сотник, командовавший вместо Гнура, вообще был убит в этом сражении. Так что в строю из проверенных командиров оставался только Уркун и Токсар, больше нужный Ларину на воде.

– Не с кем воевать, – проворчал Леха, дав приказ грузиться на корабли.

Прежде всего он перевел экипаж и скифов одной из разрушенных бирем к себе на триеру, а поврежденный корабль решил оставить здесь. Капитан-кельт пытался протестовать, но Леха был непреклонен."

"– Нечего его за собой тащить, он не доплывет, – проговорил адмирал, глядя в лицо капитану, словно не сомневался, что тот стал понимать по-скифски. А чтобы капитан соображал быстрее, добавил, вынув из кошелька пару золотых монет, сверкнувших на солнце, – как доберемся до места, я тебе заплачу за него.

И капитан быстро понял, хмуро кивнув.

Вторую бирему, у которой были перебиты почти все весла, Ларин решил тащить на буксире.