Легион. Книги 1-9

Он был бледен и еле дышал.

– Я дал ему сонный отвар, – сообщил лекарь, – пока отдыхает. А завтра будет видно.

– Жить будет? – поинтересовался Леха, всматриваясь сквозь вечерний воздух в изможденное лицо сотника, – он мне живым нужен.

– На все воля богов, – ответил старик, воздев руки к небу, – надо принести жертвы, тогда они будут милостивы.

«Ох уж мне эти лекари, никогда точного ответа не дождешься», – разозлился Леха, даже топнув по палубе ногой, отчего сам испытал боль. Рана еще беспокоила. Но вслух спорить не стал.

– Жертвы принесем, не беспокойся. Сегодня же вечером, – проговорил адмирал, переводя взгляд на старика, – надо поблагодарить богов за победу. Но и ты помни, что за его жизнь передо мной отвечаешь."

"Старик хмуро кивнул, спросив лишь:

– Как нога?

– В порядке, – отмахнулся Леха, сжав зубы от ноющей боли, – скоро плясать смогу.

Закончив на этом разговор, за следующий час он обошел все корабли, выяснив, что продолжать движение без длительного ремонта могут только две биремы из успевших принять участие в сражении. Остальные могли передвигаться в лучшем случае на буксире. «Так и пойдем, – сразу решил Ларин, – нельзя нам здесь особо задерживаться. Вот доберемся до крепости, там и дадим ремонт».

– Пробоина и пять весел поломаны по левому борту, – отчитывался Уркун, стоя рядом с молчаливым капитаном биремы, что шла в караване третьей, – погибли двенадцать человек.

Лишь взглянув на кельта, расстроенного видом своего корабля, Леха сразу понял, о чем тот будет просить, – дать ему денег на починку. Возместить «форс-мажор», так сказать. «И ведь придется дать, раз обещал», – подумал Леха, рассматривая обломки досок и весел, торчавших из борта во все стороны.

– Груз не утопил? – наконец спросил Ларин о том, что его больше всего интересовало.

– Нет, все на месте, – сообщил Уркун, – Токсар уже подходил. Сейчас начнем перетаскивать на триеру что сможем до ночи.

Адмирал устало кивнул, направляясь к своему шатру, что уже стоял в указанном месте бурлившего лагеря. У шатра призывно горел небольшой костер, где специально для него готовили похлебку. Лехе вдруг дико захотелось отдохнуть – все же сил истратил много на это сражение да под смертью ходил не раз. Но, приблизившись, он увидел пятерых греков, доставленных сюда по его же собственному приказу, и поморщился. «Придется допрашивать, – решил адмирал скрепя сердце, – до утра тянуть не стоит. Может, что интересное расскажут».

Он миновал охрану из десятка скифов-лучников, что расступилась при его приближении, и прошелся вдоль пленников, поставленных на колени около большого камня в ожидании своей участи. Все они были без доспехов, в одном исподнем, со связанными за спиной руками.