Легендо

Для этого вы должны быть умны и следовать подсказкам, чтобы найти могущественный артефакт, которому по силам уничтожить их навсегда.

Как только вы им завладеете, Легендо вручит вам приз настолько редкий, что о нем запрещено говорить вслух.

Закончив свою речь, Джованна снова задрыгала ногами, и позвенев колокольчиками на туфлях, взлетела в клубящийся под потолком матовый туман, увлекаемая привязанными к рукам и ногам лентами. Стоило ей исчезнуть, как на пол перед Теллой опустилась красная карточка с обугленными краями, похожая на опаленное перо химеры.

Телла подняла ее и заметила, что на ней содержится тот же самый текст, который только что произнесла Джованна.

– И все на этом? Когда Скарлетт играла, ее вроде бы заставили подписать контракт кровью.

– Ни одно представление не похоже на другое. В прошлую игру нам пришлось изрядно потрудиться, чтобы сгустить краски и выставить происходящее куда более опасным, чем было на самом деле, – пояснил Данте.

Телла фыркнула.

– Если ты пытаешься сказать мне, что на этот раз все реально, то ничего у тебя не выйдет. Я уже слышала речь о том, что нельзя чересчур увлекаться и уноситься слишком далеко.

– Разве кто-то говорил эти слова этим вечером? – Данте понизил голос и придвинулся ближе к Телле, задев пальцами лепестки на ее платье.

Телла еще раз посмотрела на приветственную карточку с опаленными краями, которую держала в руках. Как Данте верно заметил, никаких предупреждений на ней не было. На самом деле на ней значилось обратное: «Каким бы фантастическим ни казался Караваль, следующие пять ночей будут самыми что ни на есть настоящими».

Телла ни на мгновение этому не поверила, но все же не сдержалась и, взглянув на Данте, спросила:

– Если игра реальна, значит ли это, что и происходящее между нами тоже?

– Потрудись конкретизировать свой вопрос. – Оторвав лепесток от ее юбки, он растер его между пальцами и начал спускаться по лестнице без Теллы.

Похоже, его ответ – «нет».

Их отношения были не более реальными, чем сам Караваль. Люди любили это представление как раз за то, что оно являлось воплощенной в жизнь фантазией. Какими бы запутанными ни были последние игры, именно играми они и оставались. Телла не могла себе позволить слишком увлечься происходящим.

У подножия лестницы она снова сжала монету в кулаке и, все еще надеясь найти своего друга, оглядела толпу в поисках кого-нибудь, хоть отдаленно походящего на преступника. Она опасалась, что он уже ушел. В его последнем письме содержалось недвусмысленное предупреждение о том, что ждать он не станет, а сейчас уже далеко за полночь.

Но Телла не была готова сдаться.