Легендо

 – Даже если видение правдиво, я не вещь, чтобы так запросто отдать!

– Тем не менее, – заявил Терон, – именно это она и сделала, скрепив клятву кровью. Как только ты…

Телла бросилась бежать, не желая слушать, что он еще скажет. Похоже, она должна что-то сделать, прежде чем они заберут ее, но не собиралась позволять этому случиться. Она никогда никому не будет принадлежать.

Терон не стал ее преследовать, возможно, потому, что увиденное ею не было настоящим, а являлось лишь своеобразной проверкой. С другой стороны, люди обычно гоняются только за тем, чем еще не обладают."

"Судя по звуку, Данте за ней тоже не последовал, но оглядываться, чтобы это проверить, Телла не стала. Она просто мчалась вниз по ступеням Храма Звезд, в спешке едва не порвав свою никчемную накидку, но ни на мгновение не останавливаясь.

Скарлетт была права. Их мать еще хуже отца. Тот, по крайней мере, дождался, пока Скарлетт достигнет совершеннолетия, прежде чем продать ее, как козу. Телла никогда не ощущала подобной пустоты в груди. Она пожертвовала ради матери всем, рисковала своей свободой и самой жизнью, веря, что Палома любит ее и нуждается в ней. Но правда заключалась в том, что той всегда было все равно. Она не только бросила Теллу, но и отдала ее, как поношенное платье.

Телла продолжала бы бежать и дальше, но ее туфельки начали рваться, а дорога сделалась незнакомой. Неровная трава, казавшаяся в ночи совершенно черной, терлась о ее ноги. Аромат благовоний и масел сменился запахом пива и терпкого ягодного сидра. Быстро окинув взглядом окружение, Телла увидела временные сцены и свисающие с деревьев театральные занавесы.

Похоже, она забрела в парк, хотя понятия не имела, в какой части города находится.

Это явно не квартал Пряностей, уж слишком тут все красиво и аккуратно, начиная от жареных во фритюре пирожков у уличных торговцев, посыпанных измельченными фиалками и сахаром, до украшенных драгоценностями платьев дам и сверкающих поясов с оружием у мужчин. Правда, их мечи не выглядели настоящими, как и женские украшения.

Казалось, Телла оказалась в самом сердце небольшого фестиваля с представлениями под открытым небом или какой-то ярмарки в честь предстоящего дня рождения императрицы – возможно, для тех жителей Валенды, кто не принимает участия в Каравале. На нее устремились любопытные взгляды, однако едва ли кто-то принял ее за исполнительницу, ведь одета она совершенно неподобающим образом. Если, конечно, эта конкретная пьеса не подразумевает жертвоприношение девушки.

Все женщины здесь были облачены в платья с расклешенными рукавами и развевающимися юбками, в то время как у Теллы ноги и руки обнажены. Внезапно ей стало очень холодно.