Легенда о трех мартышках

А вдруг дело обстояло так: Лев звякнул Анне, не застал ее дома, стал волноваться, кинулся искать Королькову, обнаружил ее в клинике и увез к себе, не предупредив Марину?

Я села за руль. Если Королькова страдает амнезией, то ей никогда не вспомнить про тайник. Откуда тогда взялся кубок? А если Анна Львовна в здравом уме и твердой памяти, то почему она исчезла из дома? Кто такой Лев? Он явно не чужой человек. Доктор-пофигист прав, о посторонней старухе так заботиться не станут, эндопротез не копеечная вещь. Есть еще одна заноза, Марина обманом забирает пенсию Корольковой, почему алкоголичка не боится возвращения матери? Похоже, она уверена, что Анна Львовна не переступит порог с вопросом:

– Доча, куда девается моя пенсия?

Сказочка про дом престарелых не выдерживает никакой критики. Я не знаю, какие порядки в интернатах, где проживают одинокие старики, но полагаю, что их выписывают из старой квартиры и только потом ставят на учет в приюте. Значит, пенсию Корольковой если и принесут, то по адресу интерната. Так, надо звонить Водоносову, мне необходима его помощь.

По телефону Сергея Петровича ответил женский голос:

– Муж не может подойти.

– Простите, я думала это мобильный, не предполагала беспокоить Сергея Петровича дома, – извинилась я.

– Вы не ошиблись, позвонили по сотовому, – тихо сказала дама, – Сережа умер.

Я опешила и замолчала.

Послышалось шуршание, потом прозвучал грубый баритон.

– Кто ищет Водоносова?

– Знакомая.

– Это фамилия или имя? – схамил мужчина.

– Мне этот номер дал Сергей Петрович, – с возмущением сказала я, – у нас с ним дело.

– Вы не поняли? Он умер.

– Вы шутите? Я недавно с ним встречалась, он не жаловался на здоровье, выглядел замечательно.

– И где вы виделись?

– На конспиративной квартире, – от растерянности я сказала правду.

Из трубки снова раздался треск, потом прорезался визгливый тенор:

– Девушка, в семье горе, если вы по поводу похорон, то звоните на работу Марченковой Тамаре, у нее вся информация.

– Дайте номер, – попросила я.

До Марченковой мне удалось дозвониться лишь через полчаса.

– Приемная, – устало прозвучало из трубки.

– Я по поводу похорон Водоносова, скажите…

– В пятницу, в полдень прощание в клубе, – перебила меня Тамара, – оттуда автобус поедет на Митино, не опаздывайте, ждать никого не будем.

– Меня пустят в клуб?

– Естественно.

– Я не сотрудница КГБ.

Марченкова затихла, я тут же сообразила, что теперь организация называется по-другому, и поправилась.

– То есть я не служу в ФСБ, простите, если опять ошиблась и ваша фирма, вернее, контора или, ну в общем, понимаете, носит иное название, я воспитывалась в советские времена, поэтому и брякнула про комитет госбезопасности и…

– Девушка, вы пьяны? – перебила Тамара.