Легенда о трех мартышках

Врач, осмотрев пациентку, крякнул.

– Что-то не так? – насторожилась Фася.

– Я не могу сделать вам аборт, – протянул специалист.

– Почему? – испугалась Афанасия.

– У вас большой срок, почти шестнадцать недель!

– Вы ошибаетесь, – возразила Фася, – у меня небольшая задержка, кстати, я сама врач.

– Мда? – скорчил гримасу доктор. – Небось дерматолог?

– Стоматолог, – в рифму ответила беременная.

– Тоже мимо, – сказал акушер. – Будь вы гинекологом, знали бы, что порой цикл не нарушается, но беременность спокойно развивается.

Афанасия ощутила озноб.

– И как мне быть?

Врач пошел мыть руки.

– Аборт запрещен законом, но на малом сроке я готов помочь женщине, попавшей в неприятность. В вашем же случае речь пойдет об искусственных родах, тут я не помощник. И сильно сомневаюсь, что вы сможете найти врача, который согласится на такую авантюру. Бабки в деревнях берутся вытравить плод, но сразу хочу предупредить, очень велика опасность навсегда остаться в селе на местном кладбище. Рожайте, милочка.

– Я не замужем и хочу продолжать работать, – растерялась Афанасия.

– О последствиях следовало подумать до беременности, – пожал плечами врач.

Фася решила не сдаваться и нашла еще несколько докторов, но они, словно сговорившись, наотрез отказались заниматься ею, тогда женщина отправилась к знахарке в Подмосковье. Но когда неопрятная старуха завела Фасю в грязный сарай, где стоял стол, покрытый плохо отмытой клеенкой, стоматолог моментально оценила санитарное состояние «операционной» и убежала прочь. Оставалось лишь одно, и Афанасия позвонила Алевтине.

– Не может быть, – потрясенно сказала я, когда Марлена Сергеевна перевела дух, – бабушка не могла бросить новорожденного сына!

Кирпичникова покосилась на меня.

– Все в молодости совершают ошибки. В двадцать лет мы одни люди, в тридцать другие, а в сорок опять кардинально меняемся.

– Не верю, – уперлась я. – Афанасия не такая!

Марлена подперла щеку кулаком.

– Доказательств никаких представить не могу, но рассказ подруги помню великолепно. У нее был маленький живот, никто ничего не заподозрил. За пару недель до родов Фася ушла в очередной отпуск и через двадцать четыре дня вернулась на службу. Выглядела она плохо, похудела, осунулась, а на сочувствующие замечания коллег отвечала: «Не повезло мне. Поехала в санаторий, в первый же день отравилась в столовой, попала в местную больницу и провалялась почти весь отпуск на койке».

– Но как Андрею удалось оформить Юру на себя? – поинтересовалась я.

Марлена почесала переносицу.

– Понятия не имею. Но вскоре после того, как мальчик очутился у мастера, Стефанова отправили учиться, а потом перевели с повышением на другой завод.