Легенда о трех мартышках

 – Складывайте вещи в сумку и проходите. Третий этаж, комната триста двадцать, редакция там!

Местная газета создавалась в чуланчике, где на двух столах высилось шесть компьютеров. Между работающими мониторами на офисном стуле катался старичок, похожий на деда Мазая без зайцев."

"– Вы! Ко мне! Отлично! – невероятно обрадовался он, увидев меня на пороге. – Входите! Садитесь! Говорите!

– Вам звонили из МГУ, – улыбнулась я, – профессор Ирина Кокурина просила мне помочь.

– Помню! Великолепно! Пишете докторскую диссертацию?

– В общем, да.

– О рабочих династиях! Чудесно! Продолжайте!

– Есть ли в редакции данные о ветеранах труда? – сразу задала я главный вопрос.

– Конечно! Наша гордость! Золотой фонд! Лучшие люди! Награждаем! Любим! Пишем!

Беседа в телеграфном стиле стала меня утомлять, но, похоже, редактор не умел разговаривать по-другому.

– Мне нужны координаты человека, который работает тут не менее пятидесяти лет.

– Момент! Сейчас! Данные в базе! Технический прогресс! Администрация балует! Покупает технику! Вот! Нашел!

– Здорово! – обрадовалась я.

– Кирпичникова Марлена Сергеевна! Пришла сюда в шестнадцать лет! Сотрудница поликлиники!

– Дайте ее адрес! Срочно! – воскликнула я.

– Зачем?

– Навестить!

– Цель?

– Поговорить!

– Не надо!

– Марлена Сергеевна больна?

– Нет! Здорова! Бодра! Она на рабочем месте!

– Кирпичникова служит?

– В санчасти!

– Это где?

– Пятый этаж! Налево! Увидите двери!

– Туда можно? Зайти? Мне?

– Да! Идите!

– Отметьте! Пропуск!

– Марлена подпишет! Имеет право! Прощайте!

– Спасибо! За помощь! Очень благодарна! – отчеканила я, вывалилась в коридор и потрясла головой.

Однако манера редактора вести разговор оказалась заразной, я подцепила бациллу, надеюсь, что по дороге в медпункт вновь превращусь в нормальную собеседницу.

Толкнув белую дверь, я очутилась в небольшом холле, увидела медсестру, которая самозабвенно читала глянцевый журнал, и спросила:

– Где найти Кирпичникову?

– Кабинет налево, – не поднимая головы, ответила девушка.

Удивленная полнейшим отсутствием людей, я поскреблась в дверь с бронзовой цифрой «3» и, услышав напевное: «Входите», втиснулась в квадратное пространство.

У окна, спиной к стеклу, сидела вполне бодро выглядевшая седая дама в немодном нынче хлопчатобумажном накрахмаленном до хруста халате и такой же шапочке-колпачке. Вдоль одной стены тянулась прикрытая оранжевой клеенкой кушетка и стояли допотопные выкрашенные белой краской весы.

– Садитесь, – строго сказала врач, – на что жалуетесь?

– Хотела поговорить с Марленой Сергеевной.

– Это я, – кивнула доктор, – терапевт и хирург в одном лице. Операцию, впрочем, теперь не сделаю, но первую помощь окажу.