Ожившая легенда

— Ты поэтому не усомнился в моих словах? — скажи мне кто-то, что чума вернулась, я бы так легко не поверила.

— Я чувствую ложь. Конечно, до дочери-эмпата мне далеко, но натренировался за жизнь. И ты бы не стала врать о таком или говорить, если бы не была до конца уверена.

Да, не только я хорошо знаю отца, но и он меня успел изучить за первую половину моей жизни, прожитую под одной крышей. Видимо, с тех пор я не особо изменилась, а постоянство, как известно, хороший признак.

Факел погас и стало совсем темно и на секунду страшно. Тайная комната, железная дверь, полностью заблокированная защитными артефактами магия. Не выбраться ни в жизнь, и не найдут.

Вот уж не подумала бы, что боюсь замкнутых пространств.

Сильные руки легли на плечи, заставив вздрогнуть и сильнее схватить шкатулку.

— Иди прямо, здесь все ровно: не споткнешься и не заблудишься.

Но руки отец не убрал, так и держал меня, пока мы не дошли до конца, где едва-едва сквозь старые вещи пробивался робкий сет.

Выйдя, я все-таки расчихалась, а ведь задерживала дыхание, пока вылезала из шкафа. И глаза от пыли зачесались, а руки, как назло, заняты.

— Ты вмешаешься теперь, когда все узнал про Ксавьера? — это будет правильно с точки зрения здравого смысла. Вот только чем это грозит самому Ксавьеру?

— Официально — нет. Но и в стороне не останусь, это все слишком серьезно, чтобы пустить на самотек, — отец задумался, да, пищи для размышлений я ему подкинула надолго. — Если объявить, что чума вернулась, начнется паника. Плюс преступники могут затаиться на долгие годы. Они исчезнут и когда появятся потом? Нет, открыто действовать нельзя, — отец уже намечал в голове план действий. — Но я постараюсь узнать больше. По своим каналам.

— Это может быть кто-то из королевской семьи? — я спросила и сама ужаснулась, ведь у первого советника короля спрашиваю! Даром, что он еще и мой отец по совместительству, прежде всего передо мной лорд Оружия.

— Точно нет. Только представь, какому правителю выгодна эпидемия? Король держит железной хваткой всех подданых, ему не нужны дополнительные рычаги влияния.

— Тогда кто? — это мысли вслух, не более, но знать бы, откуда ноги растут…

— Тот, кому не выгоден твой жених. Или кому, напротив, он очень выгоден, но на поводке. А может, кому невыгодна нынешняя власть. Да кто угодно. Не удивлюсь, если лекарство у них есть, должно быть, во всяком случае, и когда Ксавьер дойдет до края и его болезнь станет слишком явной — то ему могут сделать предложение.

Да вот только лекарство не факт, что есть. Нормальное лекарство, а не жалкая подделка, лишающая магии.

— А ты? Как ты поступишь? Пап, ты ведь не станешь… — я и договорить не успела, как отец остановил меня жестом.

— Не стану. Выживет — молодец.