Ожившая легенда

— С возвращением, юная леди, — управляющий чуть склонил голову, от глаз разбежались радостные морщинки. — Я уже начал бояться, что так и умру, не узнав, какой вы выросли.

— Мартин, — я сама заулыбалась, радуясь человеку, будто принесшему в себе кусочек моего беззаботного детства. — И не думайте умирать! Где же еще отец найдет такого замечательно профессионала?

— И то верно, куда тут без меня? — засмеялся старик.

Хотя какой старик? Старичок. И без того невысокий, с годами еще усохший, почти на полголовы ниже меня, а рядом с моим отцом он всегда смотрелся комично. Разросшаяся за годы лысина вытеснила седые волосы на самые края круглой головы. Внимательные глаза с подслеповатым прищуром смотрели из-под тяжелых бровей. Нос слишком крупный для узкого лица, лукавая улыбка. Будь он проще одет (хотя вольности в костюмах Мартин Бьянс не допускал), его можно было бы принять за старичка-лесовичка, о котором рассказывают непослушным детям. Того и гляди, заведет, заболтает, закрутит да так и оставит бродить в чаще. Меня, с моими вечными побегами из дома в лес, таким регулярно пугали. Но управляющий служил нашей семье верой и правдой уже почти полвека, появившись еще при моем деде, которого я в живых не застала. Удивительный человек, ставший настоящим хранителем поместья.

— Ваш отец просил провести вас через черный ход, — заговорщицким шепотом сообщил Мартин. — Леди Вируа дома, и лорд опасается, что на разговор с ним у вас может не остаться времени.

— Тогда идемте быстрее, — опасливо косясь в сторону дома, поторопила управляющего. Только матушки с ее каталогами не хватало!

Мы пошли окружной дорогой, закрытой от посторонних глаз плотным кустарником. Мартин с трудом поспевал, годы давали о себе знать, так прытко, как раньше, бегать наш управляющий уже не мог. Пришлось подстраиваться под его шаг.

— Наверное, вам странно видеть меня такой? — спросила я.

— Такой высокой и взрослой? — да, когда я жила в доме, наша разница в росте не так бросалась в глаза.

— Я не про рост. Просто я ведь уже не леди. Ни внешне, ни по жизни.

Сменив фамилию, право на подобное обращение я утратила.

— Я вижу красивую молодую женщину, которая многого добилась сама. Вы — настоящая местресс, разве это не повод для гордости?

— Спасибо."

"Я с благодарностью посмотрела на старичка. Вряд ли я получу одобрение от отца, про матушку и говорить нечего, но знать, что кто-то в доме считает, что я молодец, — удивительно приятно. Внутри сразу потеплело, и мучившие сомнения и волнение, как пройдет сегодняшний вечер, разом угасли. Вот так порой для обретения уверенности и твердой почвы под ногами не хватает всего-то пары добрых слов от важных для тебя людей.

Ход, которым пользовалась прислуга, был знаком мне с самого детства. Я по нему и сбегала из дома.