Ожившая легенда

Сунула пробирку в карман и ушла в дом, поднялась на мансардный этаж, где в защитном круге все также неподвижно лежал Ксавьер.

Половина этапов по приготовлению лекарства осталась позади. Впереди самое сложное. Мы все сделаем правильно.

Последняя неделя приготовления лекарства казалась мне бесконечной. Мы просыпались, наспех завтракали и шли в заменившую нам дом лабораторию. Алхимия требовала огромного вливания магии, отнюдь не все вещества можно приготовить на огне или растворить в жидкости. Многие доводились до нужной кондиции магически. И я как никогда радовалась, что нас четверо, будь мы с Майком вдвоем, не вытащили бы — резерва не хватило. А вчетвером дело шло бойко, вон даже у кое-кого энергии хватало на сомнительные развлечения. Правда запасы дров ученики почти восполнили и на лабораторное оборудование больше не покушались.

А еще мы пустили энергию парней в мирное русло — каждый вечер Рей и Кейв по очереди заполняли лабораторный журнал. Зание это было не самое веселое и увлекательное, зато, в случае чего, у нас будет пошаговое и подробное описание приготовления лекарства. Пусть я искренне надеялась, что нам оно больше не пригодится."

"Как ни странно, но больше всего мне помогали восстановиться и снять напряжение полеты на Фарго. Пегаса нужно было проминать, чтобы крылья получали нагрузку и от полетов с наездником не отвыкал, а абы кого он к себе не подпускал. Только членов семьи и конюха. Но конюх остался в поместье Ксавьера, свекор показывался у нас ненадолго, чтобы пропасть потом дня на три-четыре, свекровь летать отказывалась, говоря, что смерть можно найти намного проще и на земле, а Фарго требовались регулярные полеты.

Меня он принял, конечно, не как родную, но хотя бы подпустил. Позволил закрепить особое седло с ремнями, фиксирующими наездника. В глазах Майка и учеников отчетливо мелькала зависть, их пегас к себе не подпускал, разве что снисходил, когда ему предлагали яблоко или морковку, и то явно одолжение делал. А на нашем слабом сердцем грифоне особо не полетаешь — нагрузки ему противопоказаны.

Я уселась в седло, затянула вокруг бедер ремни, на которых пришлось проделывать шилом дополнительные дырки — все-таки делалось все под мужскую фигуру, и приготовилась лететь. Предварительно активировала артефакт отвода глаз, вмонтированный прямо в седло. Так что наш полет должен пройти незаметно.

Летать мне раньше ни на ком не доводилось, поэтому воздушная наездница из меня вышла так себе. В седле я несмотря на все крепления держалась неуверенно.

— Надеюсь, ты знаешь, что делать, — шепнула я крылатому коню.

Фарго знал и понесся вперед, набирая скорость для взлета. Я, что есть силы, вцепилась в гриву, пригнулась и старалась не паниковать.