Ожившая легенда

В своей комнате я переоделась и села на кровать, обдумывая, что делать дальше и как организовать переезд. Когда-то у меня с одним Дао имелись сложности, при том, что он легко погружается в сон при низких температурах. Скорее всего, во сне придется перевозить всех: или дам какое-нибудь снотворное, или магически усыплю, иначе по-тихому не получится.

Вещей у меня не так много, возьму только самое необходимое, надеюсь, всем остальным нас обеспечат или на месте купим. Хотя стоит уточнить у свекра, насколько глухие места нас ждут, может, там, куда нас забросят, на дни пути цивилизацией и не пахнет.

В дверь постучали, и в комнату заглянул брат.

— Я все, — отчитал Ян.

— А полы не помыл.

— Да ну ладно тебе, — брат прошел и за неимением стула плюхнулся на кровать рядом со мной. — Я весь день на ногах провел, трудился на благо клиники и даже не присел!

— Что ты говоришь? Какая самоотверженность! И как тебе новые ощущения от работы?

— Знаешь, а у тебя тут даже здорово, честно! — Ян растянулся на кровати, проигнорировав мой тон. — Я в детстве так хотел арнаудского волкодава или теневую гончую, да хоть кого-нибудь, а матушка была категорически против, — вздохнул брат.

Будто в подтверждение его слов, на кровать запрыгнула Тори, которой после смерти хозяина отчаянно не хватало тепла и ласки. Так что химера с удовольствием разлеглась рядом с братом, пихая его головой с небольшими рожками, чтобы активнее гладил и чесал.

— Что ж ты не заходил все эти годы? У меня всегда было с кем поиграть.

— Я не был уверен, что ты мне обрадуешься, — задумчиво ответил Ян. — Помнишь, я все детство за тобой таскался, а ты от меня только отмахивалась. Я понимаю, что восемь лет разницы не перешагнуть, но ты была не самой любящей и заботливой сестрой. И интересовалась только наукой и животными. А потом вообще сбежала.

Я только вздохнула, ну да, что есть, то есть. Я прекрасно знала, что сделать со сломанным птичьим крылом, но совершенно не представляла, что делать с орущим младенцем, появившемся в доме. И не понимала, почему вдруг этот несуразный маленький человек с большой головой и крохотным телом стал всеобщим любимцем. Я честно силилась понять, что такое замечательного в его беззубой улыбке или издаваемых звуках, но не получалось.

Любое животное, рождаясь, намного милее и интереснее. Да и взрослые особи нравились мне куда больше брата, который, подрастая, становился только капризнее и наглее.

Я взглянула на растянувшегося на кровати младшенького. И все же попав в неприятности он явился ко мне, и я не смогла отказать ему в помощи. Родная кровь и инстинкты, присущи и людям, как наиболее развитой форме жизни.

— Ян, извини, что мне пришлось рассказать все отцу, у Ксавьера проблемы и я больше не могла на него надеяться.