Ожившая легенда

"

"Я ожидала чего-то еще, каких-то визуальных проявлений магии одного из древнейших существ. Но не случилось ровным счетом ничего, просто рука жениха одеревенела и начала холодеть, лицо напоминало восковую маску. Вот и все, стазис подействовал. Я с трудом вытащила свою руку из неразжимаемого захвата, опустив Ксавьеру веки с пушистыми светлыми ресницами, чтобы не пересыхали глаза. А потом не удержалась и легонько коснулась губами побелевших губ.

— Я скоро тебя разбужу, — пообещала шепотом. — И вылечу. А потом можно и свадьбу с наследниками обсуждать.

Я так и сидела на огромной кровати, не сводя глаз с жениха. Дао лежал рядом, положив голову Ксавьеру на грудь. Я очень редко могла расшифровать эмоции любимца, даром, что мы так давно вместе, он частенько оставался для меня закрытой книгой. Иногда проскальзывало нечто понятное, как радость, удовольствие или наоборот — негодование. Но чаще всего я не понимала, что чувствует василиск. Даже гидру понять было намного проще. Но сейчас Дао грустил, ему самому не нравилось происходящее, и я нежно погладила змея по голове, понимая, насколько схожи наши эмоции. Мне тоже все это не нравилось, просто другого выхода я не видела.

— Мы его спасем, — пообещала василиску я. — Вот увидишь, а пока охраняй нашего спящего красавца.

В дверь постучали, а потом Майки осторожно зашел внутрь, остановившись у кровати.

— Я уже начал волноваться, — укорил меня друг. — Подумал, может, Дао вас обоих окаменил.

— Извини, просто это оказалось тяжелее, чем я думала.

— Дорогуша, ты же понимаешь, что иначе мы бы не успели? Даже если бы каким-то чудом вытащили сейчас, он не продержался бы месяц.

Майк сел рядом и обнял, успокаивая, как маленькую чуть покачивая из стороны в сторону, будто убаюкивая. А я почувствовала, что слезы все же покатились по щекам.

— Знаю, но этого знания оказалось мало…

Слишком мало, чтобы легко принять необходимость столь крайней меры.

— Нам нужен месяц — и лекарство будет готово. За месяц с ним ничего не случится.

— А если чума к этому времени…

— Никаких «если». Все будет хорошо. Мы же столько всего прошли, а ты тут сидишь и хоронишь жениха! — возмутился друг. — Чтобы стать вдовой, надо сначала замуж выйти.

— Знаешь, почему-то за себя мне так страшно не было…

— Бестолковая ты у меня, — Майк со вздохом встал и потянул меня за собой. — Пойдем. Расскажешь, что у вас произошло, отвлечешься. А то так и просидишь у постели любимого все время.

На кухне я с благодарностью приняла от друга чашку горячего чая с успокоительным сбором и рассказала о нападении горгулий. Казалось бы, страшные воспоминания, которые я должна вновь переживать. Но после погружения Ксавьера в анабиоз все произошедшее уже не казалось мне таким уж страшным. Скорее — странным.