Ожившая легенда

 — Мы просто с друзьями хотели открыть свое дело, — с неохотой взялся рассказывать брат. — Родители мне содержание урезали, оставив жалкие медяки, отец все на службу гонит, а я не хочу. Никогда не видел себя военным. То есть меня, конечно, готовили, но, — младшенький посмотрел в сторону и махнул рукой. В этом я с ним полностью согласна: характером для военной службы Ян не вышел. — И мы открыли дело.

— Какое? — сразу уточнила я.

— Да там ерунда, — опять принялся за свое брат, но все же признался: — Продажа андарского угля.

Мне показалось, что я ослышалась. Нет, не так. Мне бы очень хотелось, чтобы я ослышалась. Андарский уголь, насколько мне известно из общего курса химии, использовалась при обогащении металлов углеродом, причем как черных, так и цветных за счет своей высокой температуры горения. Я судорожно вспоминала, используется ли он где-то еще, и в голову больше ничего не приходило.

— И что дальше?

— У моего друга, ну то есть не то чтобы прям близкого друга, а такого, знакомого приятеля, имелась шахта. Немного заброшенная, но по документам все еще годная, — интересно, видел ли мой братец документы, а если видел, то разбирается ли он в них вообще? Как, собственно, и в угле. — Ее надо было отреставрировать, наладить каналы сбыта, и можно приступать к работе. Правда, требовались небольшие вложения…

— Сколько?

— Сто тысяч, — выдохнул брат, а у меня внутри все перевернулось.

— Откуда у тебя такие деньги?

— У меня не было, мы взяли кредит в Миасском банке. На мое имя, разумеется. Все-таки простому человеку такую сумму не дадут, а Высокому лорду под определенные гарантии…

Обалдеть, сколько, оказывается, моя семья должна Миасскому банку.

— И что же пошло не так? — я подозреваю, что все с самого начала шло не так, но, может, надежда еще осталась?

— Там проблемы с шахтой возникли, проблемы с документами, проблемы с рынком сбыта, на котором все уже поделено до нас, — перечислил брат. — А поскольку деньги брал я, то и возвращать тоже мне.

— Логично.

— Линда, ты же поможешь? — заглянул мне в глаза брат. — Мне больше не к кому пойти, а если отец узнает, — Ян передернулся. — И банк давит, грозится судом. А если дело до суда дойдет…

— Отец тебя точно убьет, — закончила я.

А брат совсем ссутулился.

— Ян, — младшенький с надеждой поднял глаза, — а зачем ты вообще в это полез? Нет, я понимаю, что военная служба не для тебя, но есть же и другие места работы. То же казначейство, — здесь я прервалась. Нет, в казначейство моему братцу с такими навыками и знаниями категорически нельзя.

— Ты сама видишь, — вздохнул Ян. — Я никуда не гожусь, ничего не умею и ни на что не способен.

— А кто в этом виноват? — удивилась я.