Легат

— Я не вижу другого выхода, Грэй. Никогда не думал, что скажу это, но сейчас завидую Одержимым. Они свободны от директив Стеллара. А мы — нет.

Пси-аура огромного Воина наполнилась флюидами тоски и обреченности. Я осознал, насколько глубоко его отчаяние, похожее на чувства затравленного зверя, попавшего в ловушку и уже готового отгрызть себе лапу. Он, легендарный Кастор, главный враг Одержимых, всегда ненавидевший Тьму, был готов сам стать одним из них — лишь бы сбросить сковавшие его невидимые оковы системы. Это ощущалось совершенно точно. Что же такое произошло?!

— У меня нет Умбры, Кастор. И я никогда не позволил бы тебе стать Одержимым. Это не твой путь.

— Путь! — криво усмехнулся огромный Инк, — Бывает, путь выбирают за нас! Грэй, ты готов принять командование Легионом?

— Что? — неподдельно удивился я.

— Я не знаю, чем закончится наш разговор. Есть то, что сильнее нас. Возможно, придется начать все заново. И тебе, и мне.

«И тебе, и мне». Угроза или предупреждение? Я вдруг интуитивно понял, о чем он говорит. Кастор опасался, что его обнулят. Но не я — наоборот, причиной может послужить информация, которую он мне сейчас хочет рассказать. Это означало, что…

— Стой. Есть вещи, которые лучше не трогать, — сказал я, — Это предупреждение, верно? Но я могу тебе помочь без Умбры? Как?

Кастор тяжело вздохнул, словно досадуя на мою тупость.

— Слишком многое стоит на кону, Грэй. Очень большой риск. Я не знаю.

С ним явно было что-то не так.

— Из любой ситуации существует выход, — спокойно произнес я.

— Выход… Помнишь лаборатории Орфея? Архонты иногда приходили туда, позабавится с нами, — ответил Кастор, прищурившись. Воспоминания явно не доставляли ему удовольствия, но Воин продолжил:

— Шепот и Немезида. Они ломали нас, хотели узнать все наши тайны, — он постучал себя пальцем по лбу, — Ты ведь тоже Заклинатель-ментал, Грэй. Ты можешь посмотреть сам. Только… очень и очень осторожно. Помнишь, что в итоге случилось с Немезидой? И… с тобой?

Я наконец-то все понял. Кастор не мог говорить открыто, ему мешали какие-то системные директивы. Он предлагал мне просканировать его разум и самому найти информацию. Его туманные намеки могли означать только одно: знание защищала такая же ловушка, нейропломба, новая директива Стеллара. И если командир Легиона готов принять Умбру, чтобы обойти запрет, значит речь идет о чем-то невероятно важном.

Но если ты знаешь об опасности — ее реально избежать. Можно выяснить истину из контекста, из обрывков, из сопутствующих воспоминаний. Если бы Немезида знала о существовании нейропломб Прометея, она бы не полезла к его посланиям напрямую, а сначала выпотрошила из меня из меня все остальное. Так стало бы ясно очень многое…

Я осторожно коснулся открытого сознания Кастора.