Легат

Героем тех историй, что рассказывали им в детстве, почти полубогом в глазах людей. Он обладал мощной харизмой и выглядел соответствующе. Возражать такому, идти против его воли, крайне сложно, для этого нужны стальные яйца. Я ощущал некоторую нервозность собравшихся лэрдов, ведь то, что происходило, должно было войти в историю, и мысленно поддержал их теплой волной «Пси-поля».

— Слушаю вас, лэрды.

— Клятва аннулирована. Мы больше не признаем власть и эгиду Города, архонт. Отныне Семь Кланов — свободные и независимые поселения.

— Просто так? Данное слово и честь для вас больше ничего не значат? — холодно переспросил Кастор, нахмурившись. — Это предательство, ничего больше! Никто не может отменить Клятву в одностороннем порядке. Надеюсь, все вы осознаете последствия такого шага.

— Я аннулировал Клятву, Кастор.

Помедлив, я вступил в видеостолб. Рядом с проекциями лэрдов появилась новая голограмма — теперь командир Легиона мог видеть и общаться со мной.

— Грэй, — великан на мгновение прикрыл глаза. — Ты жив.

— Несмотря на твои усилия.

— Что?"

"— Абсолюты, Кастор. Которые ты выпустил по Нео-Арку.

На лицо гранд-стратега Легиона набежала тень. Он замолчал, поигрывая желваками, потом медленно заговорил:

— Грэй, клянусь чем хочешь, я не собирался убивать тебя. Я успел только послать Мору, чтобы вытащить тебя, но она не смогла. Меня…

Он прервался, и я увидел, как лицо Кастора передернула нервная судорога, но он продолжил:

— Это не публичный разговор. Я все объясню, — проекция Кастора заколебалась, словно он в волнении шагнул в сторону от проектора виделстолба. — Мы должны встретиться, Грэй. Лично. Когда ты вернешься в Город?

— Сначала обсудим другое. Я освободил кланы от Клятвы. Ты оспариваешь мои полномочия сделать это?

Повисла гнетущая тишина. Кастор молчал — я видел, что его изнутри раздирают противоречия. Пакт о капитуляции, который принято называть «Клятвой», был заключен Семью Кланами и Советом Архонтов очень давно, он стал фундаментом развития Города. Благодаря Клятве возникла сама система Тимуса и Легиона в нынешнем виде. Кастор был одним из творцов Клятвы, победителем Одержимых, создателем и вдохновителем той системы, и наверняка ему нелегко давалась мысль, что его достижения закапываются в песок. Но времена сменились, и Клятва утратила актуальность, стала пережитком, который требовалось немедленно удалить. Я был полностью уверен в этом — но насколько простирается вера и преданность командира Легиона? Может ли он гибко реагировать, переступая через собственное самолюбие? Сейчас предстояло это проверить.

Наконец Кастор угрюмо поднял глаза.