Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

И именно поэтому большую часть времени просто молчали, иногда одёргивая и насильно вытаскивая меня из дебрей самокопания.

Понимая, что именно такая поддержка мне нужна больше всего.

Из машины, остановившейся у центральных воротя  вышла одна. Ни Димыч, ни Веня никогда не ходили вместе со мной. Нет, они бы хотели, они даже однажды попытались… Но после поняли, что одной мне с этим справится чуточку легче. И теперь просто стояли у машины, опираясь на неё спиной и ждали, когда я вернусь. А я…

Я медленно шагала по центральной аллее. Бездумно скользя взглядом по могилам, то роскошным и чисто убранным, то забытым и заросшим травой. Пальцы нервно сжимали скромный букет, а ноги сами несли меня в нужном направлении, по отпечатавшейся в памяти до последнего поворота тропе. И остановиться я смогла, лишь оказавшись перед небольшой, скромной могилой и памятником на ней из чёрного мрамора.

Искусной резьбой по которому было выгравировано симпатичное, юное лицо, с весёлой улыбкой, вздёрнутым, курносым носом и короткими, вьющимися волосами.

Лицо, столько раз за эти годы снившееся мне в кошмарах другим. Бледным. Окровавленным. Чужим…

- Здравствуй, - губы беззвучно шевельнулись, произнося привычные слова. Я медленно опустилась на невысокую деревянную скамейку рядом с невысокой оградкой, увитой плющом. – Здравствуй, Марин. Ты меня не помнишь. Ты даже не знаешь, как меня зовут… Но я пришла, да. Как и всегда приходила…

Замолкаю, стискивая зубы. Я не знаю о чём мне говорить, никогда не знаю. Могу заготовить сотни речей, прочитать десяток умных книг и подобрать точные, колкие или же полные мягкого укора и сожаления фразы. Но стоит оказаться здесь, и я просто молчу.

Потому что действительно не знаю, что могу сказать этому человеку.

Наверное, именно по этой причине я сижу, сжимая в подрагивающих пальцах несчастные цвету, и просто смотрю. На её улыбку. Такую смешливую. На ласковые глаза, смотревшие на всех с толикой лукавства. На короткие волосы, обрамлявшие круглое лицо…

И на надпись, после двух безликих дат. «Ты всегда будешь с нами». И она действительно всегда оставалась со мной. Только вот я её запомнила другой. Той, что теперь так часто приходит ко мне в кошмарах, не давая и шанса когда-нибудь прекратить эту пытку.

- Десять лет, Марин, - непослушные губы с трудом удаётся разлепить, но я тихо вздыхаю. И ссутулившись, опускаю взгляд, опираясь на колени локтями. По щекам текут горячие слёзы, но мне до этого нет никакого дела.

Как и до холодного ветра, трепавшего полы расстёгнутого пиджака. Едва заметно поведя плечами, я скупо усмехнулась, проведя рукой по волосам:

- Десять лет… И восемь из них не жизнь, а затянувшаяся зима.