Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

То оно ползёт, как черепаха страдающая артритом, то летит как реактивная белка на ударной дозе кофеина."

"Не делает оно, пожалуй, только одно. Время не лечит старые душевные раны и не стирает воспоминания о прошлом. Оно лишь учит с этим хоть как-то мириться и жить.

И именно об этом я действительно начинаю порой сожалеть.

Впрочем, это чувство проходило так же быстро, как и мои трудовые будни. Которые, к слову, выдались не только богатыми на события, приключения и эксцентричные личности (нужное подчеркнуть) но, как это ни печально, и на саму работу. И если поначалу я всерьёз задумывалась над тем, удастся ли мне привыкнуть к бешеному темпу, странным людям и безумным идеям, посещающим их головы с пугающей периодичностью, то теперь…

Теперь, спустя почти две недели беспросветного рабочего запоя я на всё происходящее смотрела со спартанским спокойствием и привычной философской точкой зрения.

В конце концов, какого ёжика волноваться, если ещё ничего не случилось? И какой смысл переживать, если всё уже произошло? Тут ведь что важно… Вовремя отойти в сторону от несущегося на тебя бронепоезда, подобрать нужные слова и вспомнить нужную статью одного из кодексов Российской Федерации.

И хлопнуть кое-кого по излишне загребущим ручонкам. Хотя последнее, правда, всё ещё радовало меня своей незабываемой редкостью. Видимо, Верещагин всё ещё пытался понять, что ему делать или же ждал ответного хода с моей стороны. Ну а я…

Снова криво усмехнулась. Я делать что-то не собиралась, совершенно. И не потому, что парень мне не нравился. Наоборот, он, как бы абсурдно это не прозвучало, меня притягивал. Именно поэтому я всячески противилась возможному сближению с ним и не собиралась менять сложившееся положение дел в ближайшие несколько лет.

Привязанность – это больно. Сильная привязанность – это слишком больно. И я отнюдь не уверена, что смогу пережить это… Снова. Хочу пережить, хочу попробовать.

Но не смогу.

Глубоко вздохнув, я поправила воротник-стойку и застегнула пуговицу на приталенном жилете, попутно машинально разгладив чёрную ткань брюк на бёдрах. И глядя на собственное отражение, честно попыталась хотя бы улыбнуться. Так, как когда-то улыбалась в детстве.

Кривая, циничная и горькая усмешка вряд ли походила на хотя бы примерное описание радости или просто теплоты и счастья. Скорее уж на грубую попытке передразнить кого-то с такой же, очень похожей внешностью.

Невольно вспомнился случай, когда только что нанятым танцорам удалось меня рассмешить. На пару мгновения я даже почувствовала себя прежней, счастливой, лёгкой, без гнетущего груза проблем. Я улыбалась просто так, широко и насмешливо, шутила и даже беззлобно пикировалась с собственным начальством, без привычных холодных ноток в голосе.