Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

- Да? То есть это не я тебе несколько дней подряд пыталась дозвониться, слала смс-ки и поминала на чём свет стоит так, что даже наше семейное фото подпрыгивало? Удивительно, - задумчиво протянула Юлька, качая головой. И тут же желчно продолжила, явно не намереваясь сворачивать с пути. – Поздно я приехала, Исаев. Поздно. Вот просто вконец опоздала по всем фронтам, коли верить всем тем свежим и не очень сплетням, вылившимся на меня по прибытию. Зато, как это ни удивительно, очень удачно! Ведь умудрилась-таки попасть на кульминацию цепочки странных умозаключений этого недальновидного индивидуума, по ошибке зовущегося моим братом! Слава святому кактусу, что двоюродным! – я подавилась чаем, невольно глянув в сторону бедного Феди, и ошарашено переглянулась с Анькой, удивлённой отнюдь не меньше моего.

А разборки меж тем, только набирали обороты. Коротко выдохнув, Юлия прикрыла на мгновения глаза, цокнула языком и, вновь посмотрев на Демьяна, продолжила:

- Слушай, Демьян, вот поделись со мной мнением своим, по одному нетривиальному вопросу… Я так понимаю, мозги у тебя есть. Пусть в зачаточном состоянии, но есть. Только где ж ты их оставить умудрился, ась? И каким мне способом можно воткнуть их обратно в ту звонкую полую полость, что ты по ошибке головой называешь?

- Юля, не груби мне… - Демьян был зол. Ему претензии внезапно объявившейся родственницы удовольствия не доставляли. Но и поставить её на место по каким-то причинам он не мог. Хотя и пытался остановить экспрессивные речи, периодически одёргивая не на шутку разошедшуюся девушку.

Правда, не особо результативно, судя по тому, что на его слова никто не обращал ровным счётом никакого внимания.

- Я? Грублю? Помилуйте, уважаемый господин Исаев… - тут брюнетка сделала выразительную паузу и язвительно протянула. – Я ещё даже не начинала! А ты, братец моя козлёночек, не стесняйся, отвечай давай… Это же вопрос века, никак не меньше! И да, Демьян… - Юлия медленно опустила руки и стала неторопливо закатывать рукава, понизив голос до угрожающего шёпота. – Я, мать твою, не понимаю. Не понимаю, как ты до сих пор жив, при вашем-то образе жизни и твоих суицидальных наклонностях. Меня просто умиляет то, как все восхищаются твоими поступками и как никто ещё не решился банально набить тебе морду, что бы впредь сначала думал, а потом что-то делал.