Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

Всё, что я запомнила – это дикие, мёртвые глаза на залитом кровью лице, а дальше один большой, зияющий темнотой провал, - глубоко вздохнув, я потёрла плечи ладонями, пытаясь избавиться от фантомной боли, сковавшей тело и отдававшейся в висках и душе. Сгорбилась, издав тихий, почти истерический смешок, качая головой. – О том, что было дальше, мне рассказал отец. Ворвавшись вместе с группой захвата, он увидел меня, стоящую на коленях и обнимающую мёртвую девочку. Один нападавший был мёртв, второй ранен… А третий стоял рядом со мной, замахнувшись арматурой. Если бы они задержались или замешкались на пару минут, я бы тоже осталась там, в этом подвале.

Сглотнув, нервно заправила прядь волос за ухо, ёжась под пристальными взглядами и вновь переживая неприятную для себя беззащитность и непривычную открытость. И тихо, почти неслышно добавила:"

"- Первый срыв случился спустя месяц, полтора. Мне вылечили синяки, переломы и сотрясение. Подтянули до приемлемого уровня истощённый организм. И вызвали на очную ставку с задержанным. Её я провела как в тумане, отвечая на вопросы следователя, дала показания и указала на того, кого нужно. А когда ехали обратно в больницу меня накрыло. Да так, что врачи определили меня в психоневрологическое отделение, накачав сильнейшими транквилизаторами. На обычные седативные, как оказалось, я не реагирую совершенно. Оттуда отец с братьями забрали меня через две недели, когда однажды, придя меня навестить, Димыч просто не смог до меня дозваться. Он же послал по пешему эротическому маршруту врачей, больницу и их рекомендации, вместе с диагнозами. Меня выхаживали дома. Димка, Веня и Харон попеременно дежурили рядом, не давая скатиться в депрессию и заставляя двигаться дальше. Они же помогали учиться заново жить и общаться с людьми, справляться с эмоциями и подавлять накатывающие порой приступы паники.

Взяв подрагивающими пальцами кружку, я допила чай, повертела в руках керамическую чашку с морозным узором по бокам…

- Меня называют отмороженной, ледяной, Снежной Королевой и много как ещё. Те, кто со мной встречается впервые, считают, что я просто высокомерна или же бесчувственная напрочь. А может и то и другое вместе. Вопрос в том, что тогда это был мой единственный шанс жить нормально, не просыпаясь каждую ночь с криком от очередного кошмара, не мучаясь бессонницей и не дёргаясь от любых резких звуков или жестов. Чем объяснять кому-то почему я так реагирую, мне было удобнее заморозить собственные чувства и эмоции, держать их под контролем и не позволять себе лишнего. А потом, это просто стало привычкой, - едва заметно пожала плечами, устало закрыв глаза и качнув головой.