Ледяной укус

До меня дошло, что мать ждет ответа. Она стояла, прислонившись к столу, и смотрела на меня. Может, она и способна затравить стригоя, но о моих чувствах не догадывалась.

– И… И что? Он согласен? Стать ее стражем? – запинаясь, спросила я.

Мама пожала плечами.

– Пока, по-моему, нет, но согласится, конечно. Прекрасная возможность.

– Конечно, – эхом повторила я.

С какой стати Дмитрию отказываться от роли стража своей подруги и от возможности иметь ребенка?

По-моему, мама говорила что-то еще, но я ничего не слышала. Я думала о том, как Дмитрий покидает Академию, покидает меня. Думала о том, как хорошо ладят друг с другом он и Таша. И тут воображение сорвалось с цепи. Перед моим внутренним взором разворачивались сцены будущего. Таша и Дмитрий вместе. Ласкают друг друга. Целуются. Обнаженные. Ну и все такое прочее…

Я плотно зажмурилась на мгновение и снова открыла глаза.

– По правде говоря, я устала.

Мама остановилась посреди фразы, я понятия не имела, о чем она перед этим говорила.

– Я действительно устала, – повторила я.

Голос мой звучал глухо и опустошенно; никаких эмоций.

– Спасибо за глаз… ммм… за подарок, но если не возражаешь…

Мать удивленно и озадаченно смотрела на меня. Потом мгновенно приняла непроницаемый вид. До этого момента я не осознавала, в какой степени она утратила контроль. Пусть и на короткое время, она позволила себе стать уязвимой со мной. Теперь эта уязвимость исчезла.

– Конечно, – сухо ответила она. – Я не хочу докучать тебе."

"Мне хотелось объяснить ей свое поведение. Хотелось сказать, что я выгоняю ее не по какой-то личной причине. И еще поведать ей, как я мечтала, чтобы она была доброй, понимающей матерью, которой можно довериться. Матерью, с которой легко обсуждать даже любовные переживания. В общем, такой, какой все вокруг представляют себе мать.

Господи! На самом деле я хотела поговорить об этом хоть с кем-нибудь, в особенности сейчас. Но я чувствовала себя раздавленной, не могла произнести ни слова. Как будто у меня выдрали сердце и швырнули его в дальний угол комнаты. В груди возникла жгучая, мучительная боль. И пустота, которая, казалось, никогда не заполнится. Одно дело – смириться с тем, что я не могу больше быть с Дмитрием, и совсем другое – узнать, что мое место займет другая женщина. Я молчала, просто утратила дар речи.

Злость вспыхнула в глазах матери, она поджала губы с характерным для нее выражением недовольства. После чего без единого слова развернулась и вышла, хлопнув дверью. Хлопанье дверью часто бывало и моим приемом. Полагаю, некоторые гены у нас действительно общие. Однако я почти мгновенно забыла о ней. Просто сидела и думала. Думала и воображала. Так практически я провела всю оставшуюся часть дня. Пропустила обед. Поплакала.