Ледяной укус

Но я действительно уже давала прежде свою кровь, и пусть уж он заберет ее у меня, чем прикоснется к Эдди или Мейсону.

Он оценивающе смотрел на меня с таким бесстрастным выражением лица, что его мысли оставались для меня загадкой. На мгновение мне показалось, он согласится, но тут он покачал головой.

– Нет. Пока нет.

Он прошел дальше и остановился перед Эдди. Я с такой силой натянула свои путы, что они врезались в кожу. Но не поддались.

– Нет! Оставь его в покое!

– Замолчи! – буркнул Исайя, не глядя на меня, и приложил ладонь к щеке Эдди. Тот задрожал и так сильно побледнел, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. – Я могу сделать это легко, а могу причинить тебе боль. Если будешь вести себя тихо, получишь первое.

Мне хотелось закричать, хотелось обозвать Исайю самыми грязными словами, хотелось обрушить на него град угроз. Но я не могла. Взгляд обшаривал комнату в поисках выхода, но, как и прежде, его не было. Нас окружали голые светлые стены без окон. И единственная дверь, надежно охраняемая. Я была беспомощна – как и в тот момент, когда нас затаскивали в фургон. Я почувствовала, что плачу – не столько от страха, сколько от огорчения. Какой я страж, если не могу защитить своих друзей?

Однако я молчала, и на лице Исайи промелькнуло выражение удовлетворения. Флуоресцентные лампы придавали его коже тошнотворный сероватый оттенок, что еще больше подчеркивали темные круги под глазами. Мне так хотелось врезать ему!

– Хорошо. – Он улыбнулся Эдди и приподнял его голову таким образом, чтобы их взгляды встретились. – Теперь скажи, ты не будешь бороться со мной?

Как я уже говорила, Лисса хорошо владела принуждением, но на такое она была неспособна. Спустя несколько мгновений Эдди улыбнулся.

– Нет. Я не буду бороться с вами.

– Хорошо, – повторил Исайя. – И подставишь мне свою шею по доброй воле?

– Конечно, – ответил Эдди, откидывая назад голову.

Исайя наклонился, и я перевела взгляд на потертый ковер. Не хотела смотреть на это. Эдди испустил негромкий, счастливый стон. В целом «кормление» проходило тихо – без хлюпанья или чмоканья.

– Ну вот и все.

Услышав, что Исайя заговорил, я подняла взгляд. С его губ капала кровь, и он провел по ним языком. Рана на шее Эдди была мне не видна, но, конечно, она тоже кровоточила. Мия и Кристиан смотрели, широко распахнув глаза, охваченные страхом, но одновременно зачарованные. Эдди пребывал в счастливом состоянии наркотического тумана, вызванного и эндорфинами, и принуждением; его взгляд бесцельно блуждал по сторонам.

Исайя выпрямился и улыбнулся мороям, слизывая с губ последние капли крови.

– Видите? – сказал он им, направляясь к двери. – Это проще простого.

Двадцать"

"Требовалось изобрести план бегства, и как можно быстрее.