Ледяной плен

Повернувшись на почти достигшего укреплений гикающего врага, изможденный, умытый собачьей кровью человек почувствовал, как в груди просыпается первобытное бешенство, властно отстраняющее в сторону инстинкт самосохранения.

— А-а-а!!! — бросившись в сторону пропахавшего несколько метров в снегу Штольца, от лица которого осталось лишь неразборчивое кровавое месиво, и подхватив автомат, техасец со всех ног бросился вперед, строча от бедра. — Ну, давай! Подходи!!!

— Не одолеть, — выдувая меж губ кровавые пузыри, чуть слышно пробормотал Дубков, внутренности которого рвали воющие псы.

Оглушительный взрыв — и на месте генераторного блока, в который только что на полном ходу врезался «Голиаф», расцвел гигантский оранжево-черный цветок клубящегося пламени…

— Не одолеть, Рэнди…

* * *— На «Новолазаревскую» напали! — влетев в лабораторию, с порога закричал Колотозов. — Просят подкрепления!

Занятые упаковкой оставшихся контейнеров с вирусом люди вскинулись, мгновенно позабыв о работе.

— Кто? Когда! — одновременно выкрикнули Батон, Азат и Тарас.

— Только что! Это австралийцы! Они хотят захватить нашу лодку!

«Вот оно! — ощутив ледяной холод, подумал Ежи и, сунув руку в карман куртки, нащупал там украдкой вытащенную из контейнера ампулу и специальный шприц для глубокой подкожной инъекции. — Сейчас или никогда!»

— Сколько их?

— Не знаю, но говорили что-то про трактор."

"— Савельев, Паштет, Азат, Батон — со мной! — перехватив автомат, скомандовал Тарас. — Вадим, дуй на лодку, предупреди наших!

— Так точно! — Колотозов ринулся прочь по коридору.

— Остальные продолжают погрузку.

— Дядя Миша…

— Остаешься за главную, — подмигнул вскочившей со своего места напарнице Батон. — Быстрее здесь закончим — быстрее уплывем.

Пока команда лодки торопливо распределяла между собой обязанности, Ежи украдкой юркнул в «холодильник» с замороженными военнопленными и, закатав рукав куртки, дрожащими от волнения пальцами завозился со шприцем.

— Ну, давай же, давай! — сам себя подгонял поляк, ощущая новый приступ быстро поднимающейся боли. — Чтоб тебя!

Наконец ампула с щелчком укрепилась в пазах, и Ежи, несколько раз быстро сжав и разжав кулак, всадил иглу себе в вену. Запустив в кровь все до последней клетки, он вытер испарину с лица и, устало облокотившись о ледяную стенку, прислушался к своим ощущениям. Нарастающая боль, застигнутая на полпути, замерла в районе поясницы, словно почуявший охотника зверь.

«Неужели работает?» — боясь спугнуть робкое счастье, шепнул себе поляк.

* * *На охваченной пламенем «Новолазаревской» кипел бой. Не в состоянии дать должного отпора натренированной в постоянных набегах банде головорезов, обитатели базы гибли под их топорами один за другим.