Ледяной плен

Но все-таки он, словно потревоженный горном охотника зверь, некоторое время настороженно прислушивался ко вновь наступившей тишине, слепо вглядываясь в темноту перед собой, настолько густую, что, казалось, ее можно было потрогать руками."

"Через несколько секунд Ханс снова неторопливо пошел вперед — разгоревшееся любопытство было намного сильнее суеверий и надуманных страхов. Крюгер не боялся заблудиться: в любом случае там, откуда он пришел, на поверхность выбраться было невозможно. Оставалось просто довериться старушке-судьбе да многочисленным указателям, тут и там написанным на родном немецком языке. Проплывающие по обеим сторонам от него запертые в ледниках помещения с приоткрытыми или отвалившимися дверями впервые за сто лет озарялись неровными отсветами пламени, подрагивающего на конце палки.

Блуждающий в недрах заброшенных помещений человек, позабыв про голод и страх, дивился размерам бункера, хотя даже не догадывался, насколько огромным он был на самом деле. По-прежнему тут и там ему попадались останки людей — съежившиеся, скрюченные мумии, словно сломанные ребенком игрушки, были разбросаны по кабинетам и коридорам. Кто-то скорчился, так и не донеся руку с пистолетом до виска, кто-то в агонии рвал свое лицо, а некоторые даже дрались друг с другом, навеки сжав в отчаянной хватке давно лишенные плоти шеи костяшками пальцев.

Что же здесь произошло? Бунт? Но, зная о жесткой муштре и дисциплине, беспощадно насаждаемых среди немецких солдат, и особенно — в рядах «СС», в это было трудно поверить. Смерть от голода? Но если у солдат закончились припасы, почему им не привезли новые? Да и сами они могли отсюда попросту уплыть или, хотя бы, выбраться на поверхность. Впрочем, кто знает, что было на душе у людей, на глазах которых в одночасье сломалась и рухнула хоть и доморощенная, но все-таки — невероятно могущественная империя ослепленных собственным величием арийских небожителей?..

Поглощенный этими мыслями, Крюгер заглянул за очередную дверь и вздрогнул, столкнувшись с неподвижным взглядом фюрера, призрачно мерцающим в сполохах алого пламени факела.

* * *Конференц-зал поражал своими размерами. Вытянутый, с трехметровым потолком, который подпирали двадцать бетонных колонн, по десять с каждой стороны, с длинным и узким столом в центре, обрамленным беспорядочно опрокинутыми стульями. А за покосившимся на единственной ножке креслом во главе стола, на причудливо исполненном пьедестале, увенчанный беспорядочно свисающими позади лохмотьями карты мира, возвышался бюст Гитлера. Но осторожно ступившего в помещение Крюгера поразило другое: вся комната словно была наполнена каким-то тусклым желтоватым сиянием, причудливо переливавшимся в неровных отсветах факела.