Ледяной плен

Пленка была новая и, чудо, полноцветная! А сидящий за своим письменным столом Фюрер, одетый в один из своих лучших парадных кителей, выглядел, как живой. Он задумчиво склонил голову, не смотря в объектив и положив широко расставленные руки на стол ладонями вниз. Я сразу догадался, что это был явно заранее отрепетированный жест. Глаза фюрера были закрыты в смиренном ожидании, словно он предвидел царящую в кают-компании атмосферу и терпеливо давал возможность зрителям успокоиться. Но эффект от его появления вышел совсем другой. Наконец посмотрев на изображение, проецируемое поверх широкого, растянутого во всю стену холста, команда, моментально осекшись, как один человек с шумом вскочила, в немом приветствии выбрасывая руки вперед и украдкой поправляя одежду, хотя фюрер и не мог этого видеть. В этот момент я гордился каждым из них.

Выдержав паузу, наш вождь начал говорить. Несколькими короткими фразами, по всей видимости приготовленными заранее, он поздравил команду с Рождеством и сразу перешел к делу. Начатое освоение Антарктиды очень интересовало его и некоторых известных ученых, работающих над новыми проектами в Аненербе. Должен сказать тебе, что в тот момент я ощутил легкий приступ страха и растерянности от вновь навалившегося осознания ответственности, возложенной на меня и моих подчиненных.

Далее Гитлер говорил о важности великой миссии, лежавшей на наших плечах, хвалил нашу решительность и отвагу, даже называл колонистами и пилигримами антарктической страны. Он выражал уверенность, что начатое строительство базы и последующее освоение ледников станет лишь первым шагом на пути становления новых сил Великой Германии. В своей манере, по мере выступления возбуждаясь от собственных слов и сопровождая речь частым постукиванием сжатого кулака по столу, он даже высказал сожаление, что не сможет находиться рядом с нами в тот торжественный миг, когда ноги первых арийских завоевателей ступят на ледяную землю, хранящую множество тайн.

Не знаю, что в те минуты творилось в сердцах и душах каждого из нас, но, милая Грета, клянусь: о лучшем подарке мы и мечтать не могли! Наш Вождь, Предводитель и любящий Отец поздравлял нас с праздником, искренне восхищаясь нашей самоотверженностью и мужеством. Клянусь тебе, в тот момент в глазах каждого из поднявшихся в кают-компании и выбросивших руку в торжественном приветствии людей, независимо от возраста и должности, стояли счастливые слезы любви и благодарности. Потому что именно в тот момент мы, его преданные дети и верные исполнители святой воли, стали с ним одним целым. Это было неописуемо и потрясающе.