Ледяной плен

Вообще-то, что она за щупальце твари догадалась схватиться, уже чудо — сами-то вряд ли бы заметили. Вон, какая от присоски отметина осталась!

Откинув одеяло, медик продемонстрировал широкое красное пятно на груди и впалом животе девушки.

— Тяпнула? — забеспокоился Батон.

— Нет, просто легкий ожог, как от слабого раствора кислоты. Ничего серьезного.

— Что еще нужно сделать, давай помогу?

— Ничего, Миш, чесслово, — вздохнул Колобок и поднял голову от пациентки, через стекла очков взглянув на собеседника грустными глазами спаниеля. — Я и так бедняжку уже по самый край накачал всем, чем можно. Если до утра доживет — значит, выкарабкается.

Лера тихонько застонала, и медик поспешно заменил сухую повязку влажной на горящем лбу девушки.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — стиснув зубы, тихо сказал Батон.

— Чего?

— Ничего. Ладно, я тогда еще попозже зайду, — дрогнувшим голосом буркнул охотник и вывалился в коридор, не желая, чтобы медик увидел навернувшуюся на глаза слезу.

— Чего сидишь? — всхлипнул Батон, посмотрев на мышь, по обыкновению привалившуюся к стене. — Загибается наша Лерка!

* * *«28 октября 2033 года.

В 12:30 ночи пересекающая Атлантику со скоростью пять узлов „Иван Грозный“ подвергся неожиданному нападению неизвестного морского животного, атаковавшего лодку с кормы. Вынуждены были остановиться и принять бой, значительно истощив боезапас. Монстра удалось одолеть лишь ценой многих жизней. Капитан Лобачев пал смертью храбрых и спас корабль, а также уцелевших членов команды. Всего к обряду погребения представлены пятнадцать тел из тех, что удалось найти на палубе. При общем пересчете всего экипажа судна выяснилось, что еще около десяти человек пропали без вести — вероятно, утонули или были сожраны чудовищем. Их списки позднее будут приведены ниже.

Вечная память героям!

Остается надеяться, что все эти жертвы в конечном итоге были не напрасны.

Тяжело…»

С закрепленных над столиком пожелтевших фотографий на Тараса смотрели обитатели прошлого. Застывшие улыбающиеся фантомы, призраки, вырванные из вечных объятий времени щелчком давно сгинувшей техники. Лобачев с женой, еще той, первой, они со старой командой «Грозного» в учебке — разудалое залихватское пацанье, которому море по колено. А вышло-то оно вон как…

— Наделал ты дел, Юрка! — вздохнул старпом, бережно проводя пальцами по судовому журналу. — Что я теперь Верке с ребятами скажу?..

— Все готовы, товарищ капитан, — тихо напомнил возникший в дверном проеме позади Тараса Савельев.

— Иду.

В последний раз вздохнув, Тарас решительно надел фуражку Лобачева, привычным жестом проведя пальцами по лакированному козырьку.