Ледяной плен

Если он смиренно сдастся в плен этим жадным ублюдкам, посулив золотые горы, они его обязательно примут. Тем более, что все входы и выходы на «Новолазаревскую», включая запасные, он давно выучил наизусть. План мести с такой ясностью возник в голове, будто бы уже стал реальностью."

"«Они все у меня попляшут! Пощажу только Нелли — в благодарность за все те годы, что она была рядом. Хотя… Даже она, моя жена, молча приняла вердикт судей и не вступилась за меня! Все, все они трусы и лицемеры! Дураки старейшины, иссохшими пальцами цепляющиеся за свои гнилые председательские стулья. Поганый предатель Бак. И конечно же американский выскочка Макмиллан. С ним я разберусь лично!

Осталось только придумать, куда всадить спрятанный в голенище сапога острый зазубренный нож — в его вечно смеющиеся самоуверенные зеленые глаза или в шею, чтобы дурацкая борода наконец-то стала красной, как у этих отморозков-ирландцев, которых австралийцы неплохо потрепали в прошлом месяце.»

Жажда мести придала изгнаннику сил.

— Что, сожрать меня захотели?! — остановившись, заорал Крюгер, обращаясь к царящему вокруг ледяному безмолвию. — Так не выйдет! Nein!

Крик звонко отразился от ледяных стен, гулким эхом прокатившись по равнине, словно дразня его.

— Nein! Nein! Nein! — сбросив полупустой рюкзак, Ханс принялся с остервенением пинать ледяные сугробы, мгновенно окружив себя облаком искрящейся в лучах солнца снежной пыли. Ледышки с хрустом рассыпались, режа плотную кожу ботинок, словно хирургические скальпели.

Внезапно немец почувствовал, как из-под левой ноги начинает быстро уходить опора. В следующую секунду снежный покров расступился, словно зыбучий песок, мгновенно поглотив до пояса тело тщетно хватающегося за скользкий лед человека — руки в толстых перчатках беспомощно скользили по гладкой поверхности. В последний момент он сумел ухватиться за лямку брошенного рюкзака и потащил его за собой. Антарктида никому не позволяла бросать себе вызов, пусть даже в шутку.

— Помогите! — отчаянно выкрикнул Ханс, полностью скрываясь под толщей снега.

Падение было стремительным. Истошно орущий Крюгер несся по изгибающемуся ледяному желобу, словно пуля, выталкиваемая пороховыми газами из оружейного ствола. Ухватиться было не за что, да и опасно — на такой скорости рука запросто вылетит из сустава, как расшатавшийся зуб из десны.

Внезапно ледяной канал резко раздался в стороны, и немца со всей силы впечатало в гладкую покатую поверхность, безжалостно выбив воздух из легких. Очки разбились, из носа тонким ручейком потекла кровь.