Чужая Истинная для Ледяного дракона

И, не дожидаясь, пока я сяду в отодвинутое для меня Веллом кресло, Анна уже вгрызается ослепительно белыми зубами в кусок мяса.

– Божественно, – произносит она невнятно. – У вас неплохо кормят в Академии.

– Здесь всё неплохо, – улыбаюсь я. – Жаль, но мне, действительно, придётся вас покинуть.

Тянусь рукой за кусочком сыра.

– Я же тебе говорил, Анна, – недовольно ворчит Велл. – Она всё время порывается куда-то сбежать от меня.

Анна поворачивает голову к брату, и я ахаю, заметив на её виске кровь.

– Анна, ты ранена?

– Глупости, театральный реквизит, просто не всё стёрла.

Анна берёт со стола салфетку и тщательно трёт висок.

– Но откуда? – не успокаиваюсь я.

– Это не по-настоящему, – мягко объясняет Велл. – Завтра у меня будет повод подать жалобу на комиссара Бертана в мэрию города. А заодно я постараюсь выдворить из здешних мест приходивших с ним людей.

– Здесь были ищейки?

У меня от ужаса даже аппетит пропадает.

– Не знаю, кто они, но, видимо, да. Не бойся, Лия, после нападения на княжну Айсгарда ни один из этих мерзавцев не посмеет сунуться на остров.

– Да, – подхватывает Анна, – пару дней я поживу в твоей комнате с тобой. И буду изображать тяжелобольную. А через два дня наш корабль с театром отправится в Айсгард. И я перенесу тебя на борт, когда он будет на расстоянии от берега. В Айсгарде, в нашем Западном Пределе, до тебя ничьи загребущие лапищи не дотянутся. Мой отец победил Хаос. А мамина сковородка разберётся с любым шейхом.

Мне не хватает воздуха. Они всё так легко и быстро решили и… Неужели у меня появился настоящий шанс избежать той участи?

Глава 27.

Лия

– Ух! Чувствую себя настоящей драматической актрисой, – смеётся Анна, забираясь с ногами на кровать.

– Мне кажется, ты круче, чем все актрисы, о которых я когда-либо слышала, – отвечаю я, вытирая волосы после душа. – Если всё было так, как рассказал Велл, то вряд ли в ближайшее время полицейские сунутся в Академию.

– О! Даже не сомневайся в этом, – хохочет Анна."

"И я невольно улыбаюсь. В ней столько кипучей жизнерадостности. Как же я соскучилась по такому открытому проявлению чувств.

Мне буквально в лицах поведали обо всём представлении, которое Анна устроила перед комиссаром и ищейками. Рассказали и про то, как мои преследователи спешно улепётывали из Академии, когда им пригрозили нотой о нападении на княжну. И про то, что теперь властям передадут информацию о том, что артефакт барахлит.

А значит, у мэра Портуреи, чью дочь во время несостоявшегося спектакля так же грубо, как и других девушек, таскали на досмотр, будет повод для недовольства. И он, скорее всего, постарается побыстрее выдворить из города незваных гостей.

– Ой, да ладно, – отмахивается Анна. – У меня же на сцене что? Всё танцы и танцы.