Чужая Истинная для Ледяного дракона

Мои родители…

– Она врёт, – глухо говорит один из капюшонов. – У неё и семьи-то нет. Дальние родственники, у которых она жила – мелкие торгаши – получили выкуп и с радостью избавились от обузы.

Я редко злюсь по-настоящему, но сейчас волна ярости захлёстывает сознание. Бедная моя девочка. Получается, те люди, которых Лия почитала почти как своих родителей, продали её как вещь, как залежалый товар.

Не понимаю, что задумала Анна, и, по-моему, уже не хочу понимать.

– Убирайтесь, – рычу.

Но сестра делает движение пальцами, незаметное для чужаков, однако понятное мне. И я умолкаю.

– С чего вы решили, что я – это, как вы там сказали, Эолия Рэмис?

– Рамис, – поправляет комиссар и снисходит до объяснения. – С того, что нас сюда привёл поисковый артефакт. Стоило вам на драконе проломить поисковую сеть, как она на вас отреагировала. И артефакт…

– Глупости, – фыркает Анна. – Ваш артефакт можете выбросить на помойку. Я, действительно, предложила Веллу улететь из театра, пока не закончится ваше чудовищное вторжение, но только потому, что вы сорвали спектакль. И не было смысла там оставаться.

– То есть вы будете уверять, что пришли посмотреть спектакль, как простая горожанка?

– Нет, комиссар, я буду уверять, что я особа королевских кровей, которая прибыла в ваше государство, будучи наслышана о гостеприимстве аэртанцев. И сейчас я испытываю жесточайшее разочарование.

– Большей чуши я ещё не слышал, – цедит сквозь зубы комиссар и поворачивается к своим сопровождающим: – Достаточно. Забирайте вашу девушку.

Один из ангильцев делает стремительное движение и оказывается рядом с сестрой.

Я было дёргаюсь, чтобы вмешаться. Не знаю, что именно задумала Анна, но все мои инстинкты кричат: «Семья, защитить!» Анна же бросает на меня красноречивый взгляд, заставляя промедлить, а в следующий миг падает в обморок.

Прямо за её спиной мой письменный стол. Раздаётся глухой удар, и Анна распластывается на полу. Для всех свидетелей этой сцены, кроме меня, ясно, что она ударилась головой. Даже меня впечатлило. Но, во-первых, мне известно, насколько крепкие нервы у моей сестры: такие в обморок не падают, а во-вторых, драконьим зрением я успеваю заметить, что при падении Анна хлопнула по столу ладонью. И ни капли не сомневаюсь, что кровь, появившаяся на полу рядом с её головой, бутафорская.

Вот заноза, так играет, что у меня сердце ёкнуло. Хоть бы предупредила.

Бросаюсь к Анне первым. Кто их знает, этих пришлых, вдруг они умеют отличать настоящий обморок от притворного.

На всякий случай проверяю пульс на шее: слишком уж убедительно сыграно. Но, как я и думал, сестрёнка в полном порядке.

– Вы за это ответите, – рычу я. – За каждую каплю крови, пролитую внучкой короля Ингвара.