Чужая Истинная для Ледяного дракона

Тонуть в их бездонной голубизне, позволять читать себя как открытую книгу, с каждым мигом терять те крохи способности сопротивляться, которые у меня оставались.

Кладу руки ему на грудь, чтобы оттолкнуть, но пальцы сами сжимаются, сминая ткань его камзола.

– Скажи мне, что я идиот, – чувствую его шёпот на своих губах. – Только не закрывайся больше от меня.

Как же мне сейчас хочется прокричать, что не закроюсь, что для него я готова открыть все свои тайны, рассказать обо всем, что меня тревожит, готова закутаться в его объятия. Все мысли вылетают из головы, оставляя только возможность чувствовать.

Как только губы Велла касаются моих, меня, словно молнией, прошибает безумная боль. От левой лопатки по всему телу расходятся обжигающие потоки раскалённого металла."

"Я помню это ощущение: точно так же было тогда, когда это клеймо впервые появилось. Я, счастливо напевая песенку, собирала вещи, чтобы отправиться на каникулы с Веллом. А потом эта боль, появление чёрных капюшонов, унизительная демонстрация клейма магистру Верну и отчаянный рёв дракона Роувелла.

Вот и сейчас я лишь краем сознания слышу крик, даже до конца не понимая, что это кричу я. Моё тело выгибается дугой, и я изо всех сил отталкиваю Велла от себя.

Он позволяет мне отдалиться, но не выпускает из рук, помогая удержаться на ногах.

Пытаюсь отдышаться и увереннее встать на ноги. Проклятье! Как я могла так расслабиться и напрочь забыть об этом клейме?

– Лия, что с тобой? – взволнованно спрашивает Велл, скользя взглядом по моему лицу.

Чувствую капельки испарины на верхней губе. Во рту пересохло так, что я еле-еле сглатываю.

– Метка… шейха, – выдавливаю я. – Жжёт. Меня предупреждали: если на меня будет претендовать другой мужчина, она может активироваться и будет служить маячком. Меня тут же найдут, из-под земли достанут.

Брови Велла сходятся на переносице, а взгляд становится ещё более суровым. Он что-то будто бы взвешивает в мыслях:

– Мне плевать на шейха, я разберусь, – рявкает Велл.

Качаю головой и пытаюсь выпутаться из его рук, и он нехотя выпускает меня.

– Не стоит, Велл, – кусаю губу. – Я скрывалась два месяца, смогу и дольше.

Он пытается что-то возразить, но его прерывает писк какого-то устройства на столе. Велл подходит и касается грани кристалла:

– Слушаю, – серьёзно отвечает он.

– Господин ректор, – слышится взволнованный голос помощника. – Охрана мне сообщила, что к вам направляются стражи порядка из Портуреи. С каким-то приказом.

– Понял. Скажи, что я приму их, как только освобожусь, – произносит Велл и бросает на меня обеспокоенный взгляд.

Как только устройство гаснет, Роувелл обращается ко мне:

– Ты сейчас должна надеть иллюзию, но другую.