Чужая Истинная для Ледяного дракона

С бурей я разберусь. То есть надеюсь на это. Пытаюсь унять дрожь неуверенности. Я смогу.

В Академии Ангильи было много девушек из Аэртании. В Амиратах дар магов аэртанок ценится дороже, чем любой другой. И мне уже приходилось применять воздушную магию против песчаных смерчей. Правда, они не были такими мощными, как этот. Но тогда мне не надо было бороться за своё счастье и за жизнь самого дорогого для меня человека.

И при мысли об этом дрожь уходит, а уверенность появляется.

– Анна! – кричу я, приблизив губы к самому уху подруги. – Лёд бесполезен. Оборачивайся и слетай к ним. Все огневики должны направить огонь на бурю. Сплавить песок.

Княжна соображает мгновенно.

– Но буря всё равно рухнет на них, только стеклянными осколками.

– Не рухнет, я отведу. Доверься.

– А ты?

– Справлюсь, – и рявкаю, вкладывая в свой голос максимальную силу убеждения: – Лети!

Впервые со времени нашего знакомства Анна признаёт моё право командовать и бросается к краю стены между зубцами.

Права древняя книга:

«Когда есть сила командовать, повиновение следует»*.

Анна оборачивается в прыжке. Пара мгновений, и она уже стоит рядом с отцом.

Надеюсь, никто не видел мгновения оборота и откуда она слетела. Но на всякий случай я быстро перемещаюсь подальше от того места, где мы стояли. Теперь видно чуть хуже, но вполне достаточно, чтобы понимать, что происходит.

Огненные драконы Драгонвелла поворачиваются к придвинувшейся буре, уже ломающей ледяные щиты, и, дождавшись, когда последний осколок льда будет сожран смерчем, одновременно выпускают мощные струи пламени, сплавляя песок в хрупкую конструкцию. Теперь эта громадина нависает над ними, начиная рассыпаться на бритвенно-острые осколки.

А я зачерпываю из своего солнечного сплетения столько силы, сколько могу, краем сознания удивляясь, что дна не чувствую. Я готова отдать всё, даже если потом я обнулюсь. Главное – Велл.

И у меня получается создать воздушный вихрь, мгновенно разделившийся на два рукава. Первый из потоков подхватывает мутные стеклянные осколки, в которые превратился песок, и единым мощным порывом направляет их на защитников стены, сбивая и возвращая обратно уже вылетевшие из арбалетов болты. Одновременно вторым потоком я возвращаю пытающегося удрать шейха и даже расчищаю для него путь в стеклянном месиве.

Дракон шейха оказывается прямо перед Веллом, от которого пытался сбежать, а со стены раздаются вопли ужаса. Там люди без драконьей чешуи. И я на миг даже испытываю что-то вроде сострадания, представив, как стеклянные осколки вспарывают их кожу.

А потом на меня обрушивается тяжесть. Я использовала все навыки управления смерчами, которым научилась в Академии Ангильи.