Ледяное взморье

«ПС-84» начал набор высоты, разворачиваясь к морю.

Все удачно приземлились на поляне.

Сосновский подал сигнал «ко мне». Офицеры, сложив парашюты, потащили их к Сосновскому.

Тот указал Шелестову на карьер:

– Смотри, командир, лучшего места, чтобы спрятать парашюты, не придумаешь.

– А если деревенские приедут за глиной? Они как раз тут брали ее для печей.

– Да ладно, кто сейчас будет класть какие-то печи?

– Не скажи, капитан, в Латвии, можно сказать, мирная жизнь. Коммунистов, евреев, цыган постреляли, имущество их забрали, остальное пожгли. А латышей они не трогают. Как работали, так и работают. И марки получают. В Риге, по данным разведки, работают и кинотеатры, и рестораны, и кафе, и даже бордели.

Сосновский улыбнулся:

– А рядом с местом, где мы должны поселиться, борделя нет?

– Борделя нет, а саперная лопатка есть. Вперед к опушке, снимать дерн, копать ямы, закладывать парашюты, комбинезоны, маскировать. Начало марша по моей команде.

Офицеры двинулись к опушке.

Сосновский вздохнул:"

"– Лишняя работа и трата времени, тут никто не нашел бы.

Его подтолкнул Коган:

– Шевели мослами, интеллигент. А то майор заставит тебя одного прятать имущество, а потом догонять группу.

– Не заставит, вместе пойдем, так что ты, Боря, тоже без работы не останешься.

– Отставить разговоры, – приказал Шелестов.

В 21.20, закончив работу, Шелестов подал команду:

– Начинаем марш поляна – окраина Риги. Ориентируемся по карте, которая есть у всех. Или кто-то забыл?

– Да есть, – ответил Сосновский.

Шелестов продолжил:

– В головном дозоре Буторин, за ним, соблюдая дистанцию в двадцать метров, я и Коган, Сосновский на замыкании, на том же удалении. Первый час идем максимально быстро и без перекуров. Привал в 1.20 по моей команде. Витя, – Шелестов кивнул Буторину, – пошел!

За первый час четверо офицеров спецназа, переодевшись в гражданскую одежду, которую обычно носили латыши, прошли пять километров. И это по лесу. Хотя путь пролегал по тропе, не сильно отходящей на восток от проложенного маршрута.

У сдвоенной березы, где тропа резко уходила на восток, Шелестов окликнул Буторина:

– Стой! Назад! – и отдал приказ: – Всем привал пятнадцать минут. Жалобы есть?

– Да какие жалобы, майор, все зер гут, идем как по проспекту.

Шелестов сказал:

– Это мы на первом переходе среднюю скорость обычного пешехода выдержали, дальше пойдем медленнее.

Сосновский добавил.

– До зари заявимся в дом на окраине, который, кстати, еще найти надо. Окраина – она большая. Вряд ли немцы выставили указатель: улица, как ее, Аспарос, тут, господа советские диверсанты, милости просим.

Отдохнув, Шелестов приказал Буторину выйти на грунтовку, по карте – ведущей прямиком до дороги вдоль моря недалеко от Риги. Она не сильно петляла и только дважды заходила в лес.