Ледяное сердце не болит

Ты пока мне ничего отвечать не обязана, а потом, когда хорошенько подумаешь и если твой ответ будет положительным, появятся и цветы, и шампанское…

– Ну, говори.

– Знаешь, Надька, я в Ленинграде подумал и решил… В общем, я почувствовал себя каким-то одиноким, неприкаянным… Словом, давай выходи за меня замуж.

Эти слова прозвучали ужасно буднично – Дима в кино ее и то торжественней приглашал. У Нади непроизвольно вырвалось:

– И это – все?!

– Что – все?

– Все, что ты хочешь мне сказать?!

– Надюшка, я же тебя предупреждал. Времени сейчас нет. Не до лирики! Вокруг столько непоняток! Столько вопросов и столько дел!..

– Дел – каких? – нахмурилась Надя.

– Для начала – я отвезу тебя домой. И, как наиболее уязвимое звено нашего экипажа, там оставлю. Если хочешь, могу купить по дороге какой-нибудь диск – посмотришь, пока меня не будет, кино.

– А ты?

– А я – поеду по делам. Вновь возникшим.

– Какие же это у тебя вдруг возникли дела?

– Дела? Ну, для начала надо узнать: о чем говорит девушка с диска.

– И как ты собираешься это сделать?

– Есть кое-какие задумки, – туманно отвечал Дима."

"…Надежда впервые в своей жизни жила с мужчиной. Впервые каждодневно делила с представителем противоположного пола кров, хлеб и постель. И не переставала удивляться, насколько же мужики все-таки отличны от женщин. Время от времени разница психологии ее просто в шоковое изумление повергала. Да, конечно, о различии мужицкого и женского характеров ей когда-то рассказывала мама, а потом – подружки. И женские журналы о том же писали. Но слышать истории со стороны – одно, а прочувствовать своей кожей – совсем другое. Например, несложный (но обидный) факт, что для мужчины (как бы он тебя ни любил и как бы ты ни была ему дорога) все равно работа стоит на первом месте. А работа любимая – тем паче. И он готов все бросить: и тебя, и семью, и даже слово свое нарушить – как только звук боевой трубы позовет его на подвиги. Кликнет на важное или неважное – но Дело. И мужику совершенно плевать, что ты будешь сидеть одна, пялиться в ненавистный телевизор и с тоской следить за убегающей стрелкой часов. Тем более в тот день, когда он тебе вроде как предложение сделал. (Или думает, что сделал.) И попробуй ему сейчас выговорить – твой герой ответит с возмущением: «Но ведь я же работаю, дорогая!» И прозвучит это столь пафосно, будто бы его работа заключается в немедленном обеспечении вечным счастьем и благополучием не только тебя лично, но и всего человечества…

– Мы же с утра договаривались: идем в кино. А раз ты не можешь, я пойду одна, – капризно возразила Надя, хотя одной в кино ей идти совершенно не хотелось.

– Нет! – решительно покачал головой Полуянов.

– Почему «нет»?

– Потому что я волнуюсь за тебя.