Ледяное сердце не болит

И еще она видела, как маньяк стоит перед ее другом в угрожающей позе. В руках у него винтовка – а Дима почему-то держит руки за спиной. И тут маньяк зачем-то полез к Полуянову в боковой карман куртки. Он молчал, но по его позе Надежда догадалась, что похититель разъярен. Потом все было, как в замедленной съемке.

Он вытаскивает у Димы из куртки что-то маленькое – кажется, сотовый телефон, – смотрит на дисплей, а затем рычит что-то матерное и изо всех сил швыряет аппарат в стену. Телефончик, ударившись о мраморную облицовку камина, рассыпается на множество пластмассовых частей.

И тут – не успевает Надя ничего сообразить, голова у нее после наркотика совсем дурная – похититель направляет ствол винтовки в ее сторону. А Дима бросается вперед, на похитителя – руки у него до сих пор зачем-то спрятаны за спиной, – и толкает его всем телом.

Раздается выстрел. Пуля ударяет в стену где-то совсем рядом с Надеждой. В ее щеку впивается что-то острое – в первый момент она не соображает что, – а потом понимает, видимо, ее задел осколок кирпича или штукатурки, отлетевший от стены.

Дима что-то кричит ей. Смысл не сразу доходит до Нади, а затем она соображает, что он командует ей: «Ложись!» – и она поспешно падает на пол, закрывая голову руками, как это обычно делают люди при бомбежке в военных фильмах.

Последнее, что Надежда успевает увидеть: маньяк переводит дуло своего ружья в сторону Димы, а тот в длинном прыжке отскакивает за диван и рушится на пол, пытаясь скрыться от обстрела.

Звучит еще один выстрел, но куда попадает пуля, Надя не видит.

***Падая на бок, Дима изо всех сил дергает руками, пытаясь освободиться от уз. И когда завалился на пол, он понял, что ему это удалось. Его руки свободны!

В этот момент раздался выстрел. Преступник выстрелил в него. Однако пуля прошила спинку дивана, изменила свое направление и застряла в полу рядом с головой журналиста.

Воскресенский больше не стреляет. Он подскакивает к разбитому окну, к лежащей Наде. Упирает ствол винтовки ей в затылок. Хрипит, обращаясь к журналисту:

– Все-таки будет по-моему! Она умрет на твоих глазах!

Рукой, затекшей после вынужденной неподвижности, Полуянов залезает во внутренний карман куртки. Вытаскивает пистолет. И – стреляет в Воскресенского.

Рука Димы не слушается, дрожит. Поэтому пуля попадает преступнику не в голову, как целил журналист, а в левое плечо.

Маньяк жив, и почти детское удивление проступает на его лице."

"Мгновенная слабость охватывает Полуянова. Ведь дуло винтовки направлено в затылок Наде. Воскресенскому остается лишь нажать курок – и все, Нади не станет. А виноват в этом будет он, Дима.

Однако преступник решает первым делом расправиться с главной угрозой. Он отводит винтовку от Нади, вскидывает ее и стреляет в журналиста.