Ледяное сердце Элленхейма

И я была благодарна ему за то, что он не пытался этому выбору помешать.

Я была уверена, что он так и просидит весь вечер за столом, погруженный в свои думы, но едва заиграла мелодия следующего танца, он вдруг поднялся. И еще прежде, чем он сделал шаг в мою сторону, я догадалась, что он пойдет именно ко мне.

— Ваше высочество, надеюсь, вы не откажете отдать этот танец мне?

Мы вышли в центр зала и вместе с другими танцующими принялись рисовать на паркете положенные фигуры. Этот танец заставлял нас всё время то сходиться, то расходиться, и во время одной из таких встреч, когда мы на протяжении нескольких минут двигались рука об руку по кругу, его величество спросил:

— Ты выйдешь за меня, если я попрошу у короля твоей руки?

Я вздрогнула и сбилась с шага, наступив Эйнару на ногу. Но он даже не охнул. Напротив, улыбнулся.

Я надеялась, что однажды услышу эти слова от него, и всё-таки оказалась к ним не готова. И мне потребовалось немало времени, прежде чем я смогла ответить:

— Я выйду за тебя замуж не раньше, чем ты скажешь, что любишь меня!

Я впервые назвала его на «ты», и это далось мне так легко, как будто бы было чем-то самим собой разумеющимся.

— Непременно скажу, — пообещал Эйнар, — но только не здесь и не сейчас.

Мы перешли к следующей фигуре и поменялись партнерами, но в какой бы части зала мы не находились, мы искали друг друга взглядами и уже не пытались этого скрыть.

Глава 52. Кайса

На следующий день отец сам пригласил меня к себе.

— Король Нерландии попросил твоей руки, Кайса! — сообщил он мне, когда я села в кресло напротив него. — Прости, что я не спросил твоего мнения, но его величество — не тот человек, которому я могу отказать. Он отдает мне своего сына, так могу ли я взамен не отдать ему дочь? Я ответил ему согласием, но если ты станешь возражать против этого брака, то я попробую убедить его посмотреть на одну из твоих сестер. Но, кажется, ты не удивлена? — он подозрительно прищурился.

— Не удивлена, отец, — я не стала отрицать очевидного. — И я согласна стать его женой.

— Ну, что же, — обрадовался отец, — тогда мы сможем объявить эту новость. Пусть все порадуются не только за Алду, но и за тебя.

Но он ошибся, когда решил, что эта новость вызовет только радость. И не успела эта новость стать известной всем во дворце, как недовольные появились уже даже в нашей семье.

— А король Эйнар знает, что Кайса не королевской крови? — спросила Грета, заявившись в покои отца как раз тогда, когда там были мы с Алдой.

— Что ты такое говоришь, Грета? — возмутилась Алда. — Разве это имеет какое-то значение?

— Для нас, конечно, не имеет, — согласилась Грета, — а вот для его величества — наверняка. Уверена, он не захочет, чтобы в жилах его детей текла кровь простолюдинки.

— Замолчи! — велел ей отец. — Это не твоего ума дело.